Виктория Панфилова
Торговля на знаменитых восточных базарах по традиции является главным источником дохода многих жителей.
Фото Александра Шалгина (НГ-фото)
Неоднозначная ситуация складывается сегодня в СНГ. Многие эксперты полагают, что нынешние процессы несут в себе заметную угрозу для России, ведут к постепенному, но неуклонному снижению ее роли и влияния на фундаментальные процессы развития постсоветского пространства.
Причины этого – объективные и субъективные. Страны СНГ в своем большинстве – государства не слишком богатые. Уровень и качество жизни – невысокие. Сказанное в особой степени относится к республикам Центральной Азии, страдающим от безработицы, «сочетающейся» с перенаселенностью ряда регионов, неразвитостью экономик, недостатком квалифицированных кадров, производственных мощностей, водным дефицитом и многим другим. Такие условия ведут к нарастанию социального дискомфорта, что в местных условиях чревато усилением фундаменталистских тенденций и роли различных организаций радикального толка. В такой обстановке руководители стран Центральной Азии вынуждены искать «панацею» за пределами своих республик. Начинается пока еще осторожный, но вполне очевидный дрейф навстречу богатым странам-донорам и потребителям углеводородов. Между тем Россия – в том числе и из-за нынешнего кризиса – выпадает из числа надежных спонсоров. Сегодня от Москвы трудно ожидать не только масштабных и амбициозных инвестиционных проектов, на которые возлагалось немало надежд (например, планы по восстановлению и развитию гидроэнергетики в Таджикистане), но и даже полноценного выполнения кредитных обещаний. Поэтому в перспективе России все труднее будет противостоять растущему влиянию США и ЕС, тем более что Запад играет в беспроигрышную игру.
Вашингтон и Брюссель призывают к созданию единого антитеррористического фронта, а это выглядит весьма привлекательно: всем ясно, что именно произойдет, когда силы антитеррористической коалиции постепенно начнут вытеснять экстремистские силы из Афганистана и Пакистана. Радикалы в этом случае неминуемо обратят свой взор на Центральную Азию, как уже было в недавнем прошлом. И чем хуже здесь будет экономическая ситуация, тем большую поддержку они найдут у населения.
Кроме того, стремясь ограничить влияние России, а заодно и набирающего вес Китая, Запад ощутимо снизил планку «демократических» требований к странам Центрально-Азиатского региона. Главным в их политике становится вытеснение России и ограничение присутствия Китая в экономической сфере. Несмотря на некоторые отличия в подходах США и КНР, реализуемых в Центрально-Азиатском регионе, позиции этих стран по ограничению геостратегического присутствия России в Центральной Азии совпадают.
Ущерб долговременным интересам России наносит и соперничество за региональное лидерство между Узбекистаном и Казахстаном. Сегодня Астана является главным союзником Москвы, но, по прогнозам экспертов, следует ожидать уже в среднесрочном периоде (5–10 лет) все большего ее вовлечения в орбиту углубленного экономического сотрудничества с КНР и странами ЕС. И основой неизбежного позиционного сдвига явится нарастающая конкуренция с Россией за рынки сбыта углеводородов, иных полезных ископаемых и участие в формировании межрегиональных транспортных коридоров. Узбекистан, в свою очередь, имея конфликтный потенциал с Киргизией и Таджикистаном, экстраполируя свои непростые отношения с Астаной на Россию, также все больше будет ориентироваться на Запад и страны АТР, которые могут помочь материально и, что еще важнее, оказать поддержку в нейтрализации фундаменталистской угрозы.
 При высоком уровне безработицы, любой труд в почете. Фото Александра Шалгина (НГ-фото) |
Не слишком позитивна и динамика отношений Москвы с Душанбе. Таджикистан недоволен сворачиванием инвестиционных проектов в сфере гидроэнергетики и уклончивой позицией России, в какой-то мере поддерживающей страны-водопользователи в лице Узбекистана, Казахстана и Туркмении. Поэтому Душанбе пытается сблизиться и диверсифицировать весь комплекс своих отношений с родственным Ираном. Тегеран здесь рассматривается как потенциальный гарант внутриполитической стабильности и союзник в случае возникновения локальных конфликтов.
Дезинтеграция региона проявляется и в стремлении Астаны взять Киргизию на «экономический прицеп», вовлечь ее в сферу своего прямого политического влияния. По мнению казахстанских аналитиков, это должно усилить позиции Астаны и в рамках СНГ, ШОС, ОДКБ, и в диалоге с основными глобальными силами, включая Россию.
«В отношениях со странами региона России необходимо отказаться от политики доминирования. Неверно считать, будто сильный и слабый не могут быть равноправными партнерами. Пришло время уяснить, что лидерство определяется не валовыми, но качественными параметрами экономики, а политический авторитет – адекватностью и последовательностью действий. Россия должна стать привлекательной как государство, как экономический, технологический, гуманитарный, интеллектуальный, наконец, партнер. Сегодня этого нет, что и заставляет молодые государства искать более интересных во всех отношениях друзей», – сказал «НГ» руководитель Ассоциации политологов Киргизии Нур Омаров.
