0
6820
Газета Дипкурьер Печатная версия

28.10.2013 00:01:00

Жан-Пьер Шевенман: "Нужно поощрять желание российских предприятий развиваться во Франции"

Сотрудничество Москвы и Парижа в атомной сфере определено Франсуа Олландом в качестве приоритета

Тэги: франция, россия, политика, экономика

Полная версия

франция, россия, политика, экономика Лидеры России и Франции ведут интенсивный диалог как по каналу двусторонних контактов, так и в рамках международных форумов. Фото Reuters

Октябрь и ноябрь отмечены особой активностью во франко-российских отношениях. 15 октября был спущен на воду первый вертолетоносец типа «Мистраль» в Сен-Назере. 31 октября – 1 ноября премьер-министр Жан-Марк Эро в Москве проведет встречу со своим российским коллегой Дмитрием Медведевым в рамках межправительственной комиссии, заседающей ежегодно. Наконец, 7 ноября должна состояться встреча в формате «2 на 2» между министрами иностранных дел и обороны двух стран. На фоне этих событий Матье КАЛЛЁ специально для «НГ» встретился со специальным представителем Франции по России Жан-Пьром ШЕВЕНМАНОМ.

Господин Шевенман, вы известны как давний сторонник стратегического партнерства с Россией. Почему вы считаете, что эти отношения важны для Франции?

– Франко-российская дружба берет начало в памяти о двух мировых войнах, и французский народ испытывает естественную симпатию к российской нации, даже если иногда на первый план выходит горстка критически настроенных изданий. Полагаю, что Франция и Россия, без сомнения, дополняют друг друга, и не только в экономическом, энергетическом и промышленном плане, но и в области культуры, чему я придаю большое значение. В стратегическом плане, даже если ограничиться поверхностным восприятием, становится очевидно, что наши интересы в долгосрочной перспективе во многом совпадают. Мы должны помочь мусульманским народам сдержать волну радикального исламизма, и, естественно, в XXI веке, который будет строиться вокруг двух полюсов – США и КНР, в наших интересах сохранить определенную свободу маневра для европейских народов.

Думаю, что в наступающем веке найдется место для большой европейской конфедерации. Франция и Россия, безусловно, созданы для партнерства, так как можно сказать, что в Европе есть романские народы, есть германские народы, есть англосаксы – это вообще отдельный разговор – и, наконец, есть славянские народы. Полагаю, что Франция была бы заинтересована в том, чтобы вместе с Германией способствовать сближению России и Западной Европы. Это было бы делом, способствующим прогрессу и миру, более умным, чем возбуждение тех, кто мечтает лишь о возобновлении «холодной войны». Добавлю, что это было бы гарантией устойчивого мира на нашем континенте, который в нем крайне нуждается в свете двух тяжелых мировых войн.

– В чем вы видите свою миссию в качестве специального представителя МИД Франции по развитию отношений с Россией?

– Министерство иностранных дел и господин Президент Республики готовили меня к тому, чтобы я занимался франко-российскими отношениями. В теории моя миссия имеет достаточно широкие рамки: я должен развивать политические, культурные, научные, экономические и торговые контакты. Одновременно я стараюсь вместить ее в рамки экономической дипломатии, которую пожелал создать министр иностранных дел Лоран Фабиус. Поэтому я уделяю основное внимание большим вопросам франко-российского сотрудничества. Я встречался с большинством российских руководителей, а также со многими главами российских и французских предприятий и стараюсь заставить винтики вращаться, облегчить решение наших проблем.

Если говорить коротко, я заинтересован делом Michelin, которая стремится получить земельный участок в Давыдово, заинтересован сделкой, касающейся покупки одного из предприятий электроники компанией Legrand – Schneider, заинтересован преоктом Superjet 100 – самолета, являющегося продуктом совместного производства концерна «Сухой» и французских авиастроительных компаний, среди которых Safran и Thales. Кроме того, моя миссия включает продвижение российских инвестиций во Франции, поэтому я уделяю особое внимание проекту башен группы «Эрмитаж» в районе Дефанс, который, по моему мнению, отвечает обоюдным интересам. Имели место и другие российские инвестиции, главная из которых – покупка компании GEFCO, логистического филиала Peugeot. Также были инвестиции в промышленность и сельское хозяйство, в малый бизнес.

Все это, безусловно, очень разноплановая работа, но в особенности я уделяю внимание предприятиям с большим технологическим потенциалом, так как в России необходимо создавать совместные предприятия, по возможности направленные на экспорт. Я участвовал в открытии предприятия, которое производит навигационные системы для самолетов и вертолетов. В конце октября я еду в Москву и в Нижний Новгород с миссией Французского агентства по развитию внешнеэкономической деятельности предприятий (UBIFRANCE), чтобы помочь установить контакты французским предприятиям, которые сотрудничают с Areva или с EDF в атомном секторе и, естественно, интересуются деятельностью российского «Росатома». Сотрудничество в атомной сфере – одно из направлений, определенных Президентом Республики Франсуа Олландом в качестве приоритета в развитии нашего сотрудничества. Таким образом, есть почва для обмена технологиями, а возможно, и для создания совместных предприятий как в этой, так и в иных областях.

– Часто ли вам приходится бывать в России? В каких мероприятиях вы участвуете?

– Мое первое путешествие в СССР состоялось в 1964 году. Это было во времена Хрущева. Затем я приехал в СССР вместе с Франсуа Миттераном в 1975 году. В качестве министра исследований в 1981 году я занимался сотрудничеством в космической области, в 1986 году – в сфере университетов (я был министром национального обучения и высшего образования), в 1989 году в качестве министра обороны я ездил в Мурманск и Сталинград (сейчас это Волгоград, но для французов он остается Сталинградом). Я отправился в Россию и в 1999 году в качестве министра внутренних дел, встречался с Владимиром Путиным, который тогда был премьер-министром. Я еще раз поехал туда в личном порядке, чтобы встретиться с экспертами в области международной политики, такими как Сергей Караганов и Евгений Примаков, который был председателем Торгово-промышленной палаты России, и сам в 2005 году пригласил в Париж Сергея Лаврова на коллоквиум фонда Res Publica.

Наконец, с того момента как я занял мой сегодняшний пост (кстати, полностью на общественных началах), я совершил шесть поездок в Россию, первая из которых состоялась в декабре 2012 года. Затем я подготовил визит Франсуа Олланда, возвращался в Россию еще несколько раз и в последний раз был там в связи с авиасалоном «МАКС». Вскоре я буду сопровождать премьер-министра Франции Жан-Марка Эро по случаю межправительственного семинара, который состоится 31 октября и 1 ноября, чему будет предшествовать салон инноваций. Как видите, я очень активен, так как занимаюсь этим в дополнение к моим обязанностям парламентария, которые я, кстати, не прекращаю исполнять – разумеется, сохраняя за собой полную свободу слова.

Забыл сказать вам, что ездил в Россию в качестве обычного туриста со своим сыном, мы посетили Золотое кольцо – Владимир, Суздаль, Боголюбово, Кострому, Ярославль, Ростов Великий и, наконец, Сергеев-Посад. Меня глубоко поразило достояние русских монастырей, соборов, кремлей XI – XIII веков, это так красиво, нам очень понравилась эта поездка.

– Сейчас готовится визит в Москву премьер-министра Франции Жан-Марка Эро. Можно ли ждать от его встречи с российским коллегой Дмитрием Медведевым какого-то прорыва?

– На повестке дня – множество вопросов. Жан-Марка Эро будут сопровождать министр промышленного развития, министр транспорта, министр высшего образования и исследований, министр внешней торговли, возможно, министр сельского хозяйства. Конечно же, мы затронем проблему железнодорожного сотрудничества. Я встречался с Владимиром Якуниным чуть больше месяца назад. Я знаю, что есть интересные нам проекты пригородных железных дорог вокруг Москвы, проекты трамваев, а также проект высокоскоростной линии Москва – Казань, которая, без сомнения, заинтересует французских предпринимателей.

233-10-3.jpg
В ходе первого запуска с космодрома
«Куру» во Французской Гвиане
ракета-носитель «Союз» вывела
на орбиту два спутника европейской
навигационной системы Galileo. Фото с
официального сайта космодрома «Куру»

Думаю, что мы будем говорить о сотрудничестве в космической области, надеюсь, что речь пойдет и о сотрудничестве в атомной сфере, а также о продвижении студенческих, университетских, научных обменов. Я знаю о существовании проекта соглашения о сотрудничестве между технопарком «Раменское» и французскими предприятиями Thales, Safran и Sagem. Наконец, остается проблема инвестиций, проблема снятия сельскохозяйственных барьеров на импорт продуктов французской агропищевой промышленности. Полагаю, российская сторона неизбежно поставит на повестку дня и другие проблемы, которые ее интересуют. Догадываюсь какие, но не мне о них упоминать.

Я убежден, что встреча будет иметь положительные результаты. Между Жан-Марком Эро и Дмитрием Медведевым установились очень сердечные отношения, основанные на взаимной симпатии, я знаю об этом не понаслышке, так как участвовал в последнем межправительственном семинаре в декабре 2012 года. Думаю, для развития наших отношений важны эти регулярные встречи наших министров, и желательно, чтобы то же делали наши президенты.

– Год назад, выступая перед членами Франко-российской торгово-промышленной палаты, вы поставили цель усилить экономическое присутствие в России и попытаться догнать Германию по уровню прямых инвестиций. Удалось ли это сделать? Какие усилия предпринимаются в этом направлении?

– Наши инвестиции развиваются неплохими темпами, так как последняя цифра, которую я получил, составила 15 млрд. евро, тогда как предыдущая цифра равнялась 11,9 млрд. Полагаю, что были сделаны значительные инвестиции, в частности компаниями Renault и Alstom, а также авиационными предприятиями. Наши взаимные инвестиции в этой области очень велики. Был небольшой спад, вероятно, связанный с замедлением европейской экономики: мы покупаем меньше газа. Однако предположу, что EDF окончательно оформит свое участие в проекте «Южный Поток» на уровне 15%, а это значительные инвестиции. Конечно, немцы представлены на российском рынке шире, чем мы, у них более давние связи, однако мне кажется, что французские инвестиции догоняют немецкие. Мы очень активно сотрудничаем в таких областях, как энергетика, городские службы, транспорт – будь то автомобили или железные дороги. Alstom представлен в «Трансмашхолдинге» на уровне 25%, Renault – в «АВТОВАЗе» на уровне 51%, и я полагаю, что французские предприятия в целом все-таки представлены широко. И это знак того, что их присутствие будет прочным и длительным. Полагаю, что во Франции есть люди, осознающие важность франко-российских отношений.

– Российские инвестиции во Францию долгое время оставались незначительными (если не считать сферу недвижимости). Удается ли преодолевать асимметрию инвестиций?

– Я бы не стал употреблять слово «асимметрия», хотя французские инвестиции в Россию гораздо шире, чем российские инвестиции во Францию – последние едва ли превышают миллиард евро. Но я убежден, что возможности есть, и визит министра промышленного развития Арно Монтебура должен позволить с большим вниманием отнестись к определенным проектам. Все также зависит от мотивации российских инвесторов. Надеюсь, что проект башен в районе Дефанс группы «Эрмитаж» состоится, я прикладываю к этому все усилия. Для этого мне предстоит побороть несколько административных и психологических барьеров, однако, на мой взгляд, это отвечает нашим интересам, так что я убежден, что у меня все получится.

– Вы полагаете, что именно все более и более активное присутствие французских предприятий на российском рынке может стать двигателем встречного движения, то есть побудить российские предприятия инвестировать во Францию? Или же есть другие решения для достижения баланса?

– В первую очередь, нужно поощрять желание российских предприятий развиваться во Франции. Нужно облегчить им этот процесс. Я пытаюсь делать все, от меня зависящее, а это не всегда легко, так как остаются страхи, по моему мнению, совершенно надуманные. Есть люди, которые не поняли, что СССР исчез, что Россия – очень отличающаяся от него страна и что нужно помочь России диверсифицировать и модернизировать экономику, чтобы Россия могла стать мощным и современным государством, как и говорит президент Путин. В этом – сам здравый смысл. И все подобные люди, которые прячутся за демократические лозунги, должны понять, что развитие – лучший способ помочь демократии. И, как следствие, я решительно борюсь с такими взглядами, которые считаю пагубными для интересов наших двух стран, но прежде всего – для интересов Франции.

– Проект строительства «Мистралей» для российского флота утверждался при Николя Саркози. Как отнеслось к этому проекту правительство социалистов?

– Проект не вызвал никакой озабоченности в правительстве, которое выразило желание продолжить и расширить сотрудничество в этой сфере. Я несколько раз встречался с председателем военно-промышленной комиссии при правительстве РФ, вице-премьером России Дмитрием Рогозиным. Он очень хорошо знает детали этого проекта, внимательно следит за ним. Корабль «Владивосток» был спущен на воду 15 октября в Сен-Назере, и я думаю, что это создаст почву для плодотворного сотрудничества.

Нужно ясно отдавать себе отчет в том, что в перспективе наши бюджеты не будут растяжимыми, как резина. И Россия пошла на реорганизацию армии, на сокращение ее численности с параллельной модернизацией, на создание профессиональной армии. У нас уже был такой опыт, и я полагаю, что более тесное сотрудничество было бы полезно для обеих сторон. То же самое касается сферы космоса. Полагаю, что в этой области идет очень важное сотрудничество на уровне ракет-носителей, так как на нашем космодроме Куру в Гвиане мы используем ракету-носитель «Союз». Однако у нас, без сомнения, есть и множество других возможностей для сотрудничества, например, в атомной сфере, в самолетостроении, в производстве вертолетов. Франция имеет определенные научно-технические наработки, и сближение послужило бы взаимным интересам.

– В ходе недавнего визита в Москву министр иностранных дел Франции Лоран Фабиус сказал, что готов способствовать облегчению визового режима между Россией и Францией. Принимая во внимание интенсивный политический, экономический и гуманитарный обмен между странами, возможно ли упростить или отменить выдачу виз?

– Изначально стратегическое партнерство между Европой и Россией подразумевало отмену виз. Соглашение об этом стратегическом партнерстве было подписано около десяти лет назад, насколько я помню, в 2003 году, так что нужно двигаться к этой цели.

Каждый год Францией выдается около 400 тыс. виз краткосрочного пребывания. Количество отказов в выдаче виз ничтожно, оно составляет менее 2%. То есть любой, кто хочет приехать во Францию, в принципе может быть уверен, что сделает это. Конечно, нужно упростить порядок выдачи виз для студентов. Во французских университетах сейчас учится чуть больше 4 тыс. российских студентов, этого явно недостаточно, их должно быть больше, так как многие студенты изучают французский язык. Для бизнесменов необходим подход, связанный с полной открытостью. Я считаю – но это мое личное мнение, что нет никаких миграционных рисков, а упоминаемые риски безопасности можно определенным образом ограничить, не прибегая к тому, чтобы вводить визовую процедуру для всех подряд. Полагаю, что мы должны продолжать руководствоваться перспективой отмены виз, а пока можно в значительной степени облегчить процедуру их выдачи и в особенности – избежать ее удорожания.

– Почему Франция борется с исламистами в Мали и поддерживает, по сути, тех же исламистов в Сирии, что вызывает негативную реакцию российской стороны?

– Франция борется с радикальными исламистами в Мали. И она не поддерживает их в Сирии. Политика Франции заключается в том, чтобы максимально очеловечить, я не смею говорить – демократизировать, сирийский политический режим, о котором я не сообщу вам ничего нового, если скажу, что это режим диктаторский.

Война, которая идет в Сирии, уже унесла 110 тыс. жизней. Нужно остановить кровопролитие, прийти к перемирию. Полагаю, что Франции и Россия следовало бы оказать давление, каждой – на круги, к которым она наиболее близка, чтобы прийти к формированию переходного правительства и положить конец кровавому конфликту.

Я отказываюсь верить в то, что сирийская проблема – долговременная помеха для наших отношений. Нужно углубить анализ того, что представляют собой арабские революции, что они означают. В наших общих интересах помочь мусульманским народам жить без шантажа, который осуществляют группировки радикальных исламистов.

– Информация об отказе французских властей одобрить проект строительства православного духовного центра на набережной Бранли, возле Эйфелевой башни всколыхнула российское общество. Как обстоят дела с этим проектом сегодня?

– Действительно, имело место сопротивление властей Парижа первому проекту церкви на набережной Бранли. Только что было получено новое разрешение на строительство, и я желаю его скорейшей реализации. Власти двух стран вместе работают над этим проектом, который был пересмотрен архитектором Жан-Мари Вильмотом. Проект включает культурный центр, большую аудиторию, рассчитанную более чем на 200 мест, приходской центр, двуязычную начальную школу и, конечно же, церковь. Всё вместе, под одной крышей. Я знаком с проектом, он кажется мне довольно удачным. Полагаю, что ранее существовавшие трудности преодолены. В рамках нового проекта церковь гораздо лучше вписывается в городскую архитектуру.

– Известно о французских программах для российских студентов. А приезжают ли французские студенты учиться в Россию? Нет ли планов из-за бюджетной экономии сокращать студенческий и научный обмен?

– Полагаю, что сокращение числа французских студентов в России не предвидится, даже напротив. Нам бы хотелось поощрить французских студентов, которые желают поехать учиться в Россию, и не исключено, что визит министра высшего образования и науки Женевьевы Фиоразо будет этому способствовать. Я сам встречался со студентами из Франции, выступая в МГИМО несколько месяцев назад. Их, вероятно, несколько тысяч, то есть примерно столько же, сколько российских студентов во Франции. В основном французские студенты учатся в Москве и Санкт-Петербурге. Москва – достаточно дорогой город. Однако, несмотря ни на что находятся люди, очарованные Россией, которые хотят пройти там обучение. Отмечу, что в рамках последнего бюджета мы создали новые должности преподавателей русского языка.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Сторонники Навального обещают вернуться на улицу через неделю

Сторонники Навального обещают вернуться на улицу через неделю

Иван Родин

В результате протестной акции 23 января обе стороны получили неплохие козыри

0
683

Как манипулируют мнением москвичей на Ивановской горке

Сергей Никаноров

0
191
Настрой Вашингтона на продление ДСНВ приветствуют в Москве

Настрой Вашингтона на продление ДСНВ приветствуют в Москве

Юрий Паниев

США - за переговоры по стратегической стабильности, но против перезагрузки с Россией

0
1281
Льготные энергоцены не помогают развитию экономики

Льготные энергоцены не помогают развитию экономики

Ярослав Вилков

Глава комитета Госдумы по энергетике Павел Завальный призвал ограничить перекрестное субсидирование

0
979

Другие новости

Загрузка...