Андрей Захватов
В странах Центральной Азии люди не знают, как защититься от мошенников: забирать деньги из банков или нести туда. Фото Reuters
В каждой шутке есть доля шутки, поэтому, сравнивая минувшие годы с нынешними, вспоминают анекдот: «Раньше миром правили умные, и они заставляли тупых учиться. Тупым было тяжело. Теперь правят тупые, и умные говорят так, чтобы тупым было понятно. Если тупой что-то не понял, это проблема умного». Тем не менее автор далек от настроения шутить, так как потери людей от мошенников в СНГ уже давно превысили круглую сумму. В российском МВД, к примеру, уже назвали рекорд отданных мошенникам денег – 421 млн руб., и в странах Центральной Азии потери тоже чувствительные. Не будем, однако, изучать, сколько и в чьем кармане накопились нажитые честным и непосильным трудом деньги, но ситуация во всех южных странах, как и везде, уже стала новой реальностью.
В этой связи представляет интерес психологический портрет мошенника. Обычно это люди обоих полов, мотивированные на извлечение прибыли. Интересный момент – начиная «работу», мошенник искренне считает, что достоин большего, чем тот, с кем он ведет разговор. Первый же успех вызывает зависимость от этой игры, похожей на компьютерную. Завоеванное доверие маскирует истинные цели, а в числе причин формирования личности мошенника называют тяжелое детство, неумение достичь успеха честным путем и окружение, в котором обман является нормой.
Потерпевших характеризуют общие для всех черты – низкий уровень образования и самооценки, внушаемость, дефицит критического мышления, потребность в сопереживании, одиночество, желание помочь и, как ни странно, – желание быстро заработать и защитить накопления. Найдя подходящую личность, мошенник выбирает способ обработки, в числе которых – обман с выманиванием нужных данных, подделка документов и сайтов, звонки из «государственных» и «силовых» ведомств, игра на жадности и на сохранении денег и иные приемы.
Как и в России, в Узбекистане «прописался» вид мошенничества, когда людям, кому за 60, поступают звонки на телефоны и плачущий «ребенок» рассказывает, что виновен в серьезной аварии и нужны деньги, чтобы дело закрыли. Таджикские банки предупреждают о росте активности мошенников и рекомендуют гражданам быть бдительными. Из практически закрытого от прессы Туркменистана приходит информация о том, что с банковских счетов крадут существенные суммы. В соседнем с Россией Казахстане людей пугают прокурорскими проверками, и это далеко не единственная проблема казахского бизнеса. В Кыргызстане, так же как и в других странах Центральной Азии, принимают меры против телефонных мошенников, но как защитить пожилых людей, которым звонит «из потустороннего мира» родственник и просит денежный перевод?
В странах Европы, например, где неплохой уровень развития населения, мошенничества меньше, и, хотя наказания там более неотвратимы, оно тоже есть. Во Франции и в Великобритании преобладают финансовые мошенничества. В Германии распространено телефонное мошенничество, и свыше 80% обманутых людей, как и в России, составляют люди старше 60 лет.
Судя по тому, что десяткам миллионов людей уже поступали звонки от мошенников, а СМИ ежедневно сообщают о новых фактах, поиск мошенников ведется, но не столь эффективно. Мошенники уже не стараются исказить голос, хотя определить место исходящего звонка часто не составляет большого труда. Звонков и сообщений в социальных сетях так много, что может создаться впечатление, что силовики ими не занимаются. Отчасти это так, поскольку силовиков мало интересует, что потерпевшие сами несут и переводят на «безопасные» счета свои деньги, – от этого статистика раскрытия преступлений пострадает.
И найти звонивших удается не всегда, так как к звонкам готовятся. В ход идут скрытые и облачные серверы, одноразовые банковские счета и сим-карты. Спокойно звонить можно из-за рубежа и даже не стесняться надеть форму полиции или прокурора и говорить с жертвой по видеосвязи. Статистики таких звонков нет, как нет статистики о числе суицидов людей, понявших, что они своими руками отдали деньги. Часть людей, разочарованных в защите, приходят к выводу, что держать деньги на банковской карте не стоит. Люди снимают деньги в день перечисления пенсий и зарплат, даже несмотря на высокий процент депозита. Но, если деньги лежат «в кубышке» и не работают, потери начинают нести банки и государство.
Видимо, все уже поняли, что в стране многое изменилось. Раньше во всех центральноазиатских странах в ходу были только наличные деньги, хранили их дома или в сберкассе – так называлась единственная в Союзе система, преемником которой, например, в России стал банк Сбер. Точно так же преемниками бывших сберкасс стали банки в Центральной Азии, и сегодня они – стратегические финансовые институты государства.
Сегодня почти никто не удивляется, откуда мошенникам известны персональные данные людей, хотя известно, что найти домашний телефон и адрес раньше не составляло никакого труда – все они были в справочниках. Но, несмотря на принятые законы о защите данных, в новой реальности соблюдать нормы закона удается далеко не всегда. Персональные данные хранятся в базах республиканских налоговых служб, в банках, в силовых структурах, в большом числе государственных органов и социальной сферы, где работают миллионы людей. Масса людей трудится в системе пенсионного обеспечения, в органах ЗАГС, образования и здравоохранения, в судах. Поэтому выражение писателя-сатирика Михаила Жванецкого «Кто что охраняет, тот то и имеет» еще долго будет актуально во всех странах бывшего СССР.
Не являются секретом и места, где можно приобрести нужную информацию. Если раньше базы данных, например в России, продавали на радиорынках, то с развитием интернета процесс упростился. Потребителей баз данных стало в разы больше, а развитие систем оперативно-разыскных мероприятий силовиков, видимо, не успевает за ростом мошенников. И наладить тотальный доступ к прослушиванию телефонных разговоров – никаких «ушей» не хватит.
Но мало кто знает, что в странах СНГ, кроме хакеров, персональные данные собирают, обрабатывают и продают не сотрудники спецслужб – зря грешить на них не будем. Персональные данные собирают так называемые датаброкеры – как отдельные лица, так и компании. Их труд аналогичен работе продавца секонд-хенда, в котором датаброкеры роются и находят если не золотую жилу, то золотые жилки. Создавая из них цельную картину и продавая ее, обработчики получают существенные доллары, евро и рубли. Хорошо живут и летают на отдых в теплые страны не только владельцы баз данных, но и специалисты, которые просто имеют доступ к этим базам. За мизерную плату они собирают ненужные многим данные и подчистую гребут информацию терабайтами, из чего потом при помощи искусственного интеллекта собирают действительно ценные данные. Зная, кого интересует досье, и получив практически «за спасибо» детальную информацию, эти специалисты, продают реальные данные тем, кто в них нуждается, и тоже за большие деньги. Привычки, наклонности, часто посещаемые сайты и клубы, поведение в соцсетях и особенно видео о тайных похождениях клиента стоят дорого. Незаконное распространение персональных данных (а есть еще и законное) влечет наказание согласно Уголовному кодексу, но охрана персональных данных для многих людей уже давно стала мифом.
Как и в России, в Центральной Азии люди начинают понимать, что в современном мире бывает важно все – что ест человек за завтраком и во сколько выходит из дома к автомашине. Поэтому, не обращая внимания на смешки окружающих, люди все чаще скрывают фотографии, имена и многое другое в соцсетях, заводят вторые и третьи сим-карты и телефоны и закрываются от мира. Дело доходит до того, что найти информацию о руководстве конкретной государственной или коммерческой структуры становится очень трудно – на сайтах ее просто нет. Нужны инсайдеры, а их тоже нет. Но при этом и цена продаваемой информации растет.
