Тенор за пультом

НЕВЕРОЯТНЫЙ ажиотаж вокруг выступления Пласидо Доминго в премьере "Валькирии" заметно стих на следующий день, когда тенор-премьер дирижировал в Мариинском театре "Аидой" Верди. Доминго, как известно, дирижер профессиональный (он ученик весьма значительного маэстро Игоря Маркевича), дирижирует довольно часто и только операми; "Аида" входит в его постоянный дирижерский репертуар. Тем не менее петербургское выступление оставило впечатление, что управление оркестром для него все же только хобби. Понятно, что в Петербурге Доминго всегда нарасхват, времени на репетиции почти нет. С другой же стороны, Валерий Гергиев настолько натренировал оркестр театра, что знакомое произведение оркестр, кажется, неплохо сыграет с любым дирижером. Так и случилось: с Доминго оркестр играл разве что неплохо в силу собственных высоких возможностей, но было очевидно, что стопроцентного управления музыкантами маэстро не осуществляет. Ему удавалось внушать темпо-ритмические особенности своего прочтения, но не регулировать особенности оркестрового звучания или добиваться внятной интонации. Особенно выделялись несбалансированно громкие духовые и ударные. Часто не получалось собрать весь ансамбль - оркестр с хором и певцами (такого рода слаженность лишь у редчайших мастеров показа не столь зависит от репетиций). В результате спектакль прошел вполне добротно, но не представлял никакого законченного дирижерского решения.

Постановка этой оперы в Мариинском театре сделана три года назад в стиле постановок сорокалетней давности. В таком смешении все попытки порадовать глаз "достоверностью" приводят к внеисторичной детальности и современной грубости цветовых пятен. Зато в "Аиде" под управлением Доминго все партии исполняли звезды театра - Ирина Гордей (Аида), Гегам Григорян (Радамес), Сергей Алексашкин (Рамфис), Виктор Черноморцев (Амонасро). Пение Григоряна, бывшего явно не в лучшей своей форме, "вкусом" к фразе лишь намекало на известное мастерство певца в вердиевском репертуаре и этой партии. Именно вкуса и интонационной элегантности недоставало звучному голосу Гордей, в целом, как показалось, не до конца организованному. Украшением "Аиды" стала Ольга Бородина в роли Амнерис, не совсем еще поправившаяся, как было официально сообщено перед началом. Ее кульминационная сцена суда стала самым сильным впечатлением всего спектакля. Почти не ощущался недостаток мощи звука и широты дыхания на всем диапазоне, ее знаменитые "выверенные" краски придавали пению то "звездное" качество, для которого требуется красота и узнаваемость голоса. Расхожее представление о Бородиной как певице холодной не совсем срабатывает, когда певица "в образе". Ее Амнерис горда, страстна, но царственно сдержанна - и потому жалости слушателя не вызывает.

Несмотря на то что в театре поддерживается традиция заканчивать представление несколько позже окончания работы метро, зал в конце "Аиды" был по-прежнему полон, и Доминго ждал шумный успех. Он с непосредственной доброжелательностью раскланивался с оркестром и благодарил певцов (а во время спектакля даже непременно аплодировал певцам вместе с залом). Подводя итог его петербургскому сезону, длительному и многообразному, остается лишь позавидовать его певческой и дирижерской энергичности на фоне насыщенной светской жизни все эти дни. Сразу после петербургских выступлений пройдет его концерт в Сеуле.