Екатерина Сальникова Кинорежиссура Ивана Пырьева так неоднородна, что, кажется, принадлежит разным личностям. Вневременной успех сопровождает комедии эпохи соцреализма: "Трактористы" (1939), "Свинарка и пастух" (1941), "Кубанские казаки" (1950). Они выдержали смену властей, общественных настроений и господствующих стилевых систем. Когда социализм остался в прошлом, эти фильмы стали смотреться и просто как блистательное жанровое кино, и как столь же блистательная иллюстрация идеологических и эстетических выкрутасов дикой эпохи.
Совсем иное мироощущение захлестывает лучшие картины Пырьева в 50-е и 60-е. Словно режиссер копил в себе ощущение дисгармонии - и нашел наконец для него мощную классическую основу. "Идиот" по Достоевскому явился утверждением непреодолимого трагизма жизни. Князь Мышкин (Юрий Яковлев), аристократ с болезненно идеалистичной душой, был интересен Пырьеву своей неспособностью жить здоровой "коллективной" жизнью, своим "юродивым" и благородным уважением ко всякому неидеальному и недоброму человеку. Индивидуализм неистовых одиночек был импульсом для стихии конфликта в "Братьях Карамазовых" (1968).
А недавно широкий зритель мог открыть для себя еще одного Пырьева - изысканного и легкого "западника". На XXIII ММКФ в программе "Социалистический реализм вчера и сегодня" был показан "Конвейер смерти" (1933), в свое время логично оставленный на полке. В фантазийной капиталистической стране, созданной на экране Пырьевым, сама социальная несправедливость почти эстетизирована. Сюжет о буржуазной эксплуатации и безработице режиссер снял как историю о недосягаемости безоблачного счастья в любом неблагополучном обществе. Это уже "капреализм" - не менее органичный для Пырьева, чем советский комизм и монументальный трагизм.
