Григорий Заславский Один из расхожих критических штампов - о том, что актер за свой талант платит жизнью. Даже если смерть наступает в силу естественного износа организма, эта мысль нет-нет да и промелькнет в поминальных статьях. Убитый на прошлой неделе директор Центра имени Вс. Мейерхольда Альфред Лернер не был актером. Он был весьма удачливым бизнесменом, для которого театр стал любимым делом и одновременно - прибыльным.
Два года назад его усилиями был построен наконец и открыт на Новослободской Центр имени Мейерхольда, потом был Опера-хаус на Остоженке, в этом году - Культурный центр Союза театральных деятелей на Страстном бульваре. Как выясняется теперь, он должен был строить и проводить реконструкцию едва ли не всех московских театров. Сразу после окончания работ на Страстном он собирался приступить к строительству нового здания "Сатирикона" и парка искусств вокруг него, его имя называли и в связи с "Геликоном", и с "Мастерской Петра Фоменко", и с театром "Et Cetera"┘ После убийства в информационных выпусках сообщили, что Лернер имел отношение к известной сети фитнес-центров.
Лернер - не первый человек театра, погибший от руки наемного убийцы. До него были ректор ГИТИСа, доктор философских наук и профессор Сергей Исаев, хореограф, лауреат многих премий Евгений Панфилов. Убийства Исаева и Панфилова не раскрыты, в обоих случаях убийцы не найдены. Значит, убийство Лернера - не последнее.
"Страшно и непонятно", - в один голос твердили все, с кем пришлось поговорить в эти дни. Очень многие и вовсе отказывались что-то говорить.
Сразу вспомнилось, как проходила панихида, когда хоронили Исаева. При том что все вроде бы относились к нему хорошо и его уважали, сам факт заказного убийства мешал отнестись к происшедшему с естественной жалостью, произносить обычные "прощальные" слова. Поэтому о кристальной честности и человеческой отзывчивости многие так и не вспомнили.
На панихиде, которая проходила в Центре имени Мейерхольда, собрались едва ли не все директора московских театров. Был председатель СТД Александр Калягин, был главный архитектор Москвы г-н Кузьмин, были высокопоставленные московские чиновники.
В кулуарах вспоминали, кто и когда предупреждал его. Выяснилось, что предупреждали многие, но у Лернера как будто не было чувства опасности. Можно вообразить, что Лернер уповал на московское правительство, которое выступало партнером едва ли не во всех его строительных проектах.
Убийство Лернера вызвало смятение в театральных рядах. И это - не преувеличение. Конечно, равных Лернеру в Москве больше нет. Он был единственным и потому - самой заметной и самой крупной мишенью.
Но поежились даже те, кто не строит и не ремонтирует. Таких сегодня, впрочем, немного: сегодня капитальное строительство переживают или ожидают больше 10 столичных театров (Большой, Станиславского и Немировича-Данченко, "Сатирикон", "Мастерская Петра Фоменко", "Геликон", "Современник", "Et Cetera", "Модерн", Театр имени Пушкина, "У Никитских ворот", Театр зверей "Уголок Дурова", Театр Луны). Но даже те, кто просто руководит театрами, с тех самых пор как культурным учреждениям в Москве разрешили сдавать площади в аренду и направлять эти деньги на творческую деятельность, перестали быть "просто руководителями театров".
Известные театры обзавелись итальянскими ресторанами, ночными и специализированными мужскими клубами, фитнес-центрами, некоторые из них уже не уступают в известности самим заслуженным театральным коллективам.
Гибель исполнительного директора Центра имени Мейерхольда "проинформировала" их о том, что неприкасаемых и неуязвимых больше нет. Что театр - как род занятий, как высокое ремесло, как искусство, где вроде бы должны править свои законы, - более не защищает сопутствующего основному роду занятий или факультативного бизнеса.
Занавес открылся. И больше не закрывается.
