0
1151
Газета Культура Печатная версия

17.05.2005 00:00:00

Возможно, это – опера

Тэги: театр, опера, фестиваль


Маленький мировой театр показал очередную премьеру – триптих под названием «Кругом возможна опера». Части этого спектакля – самостоятельные камерные произведения, объединенные общим сценографическим решением (автор концепции, сценографии, костюмов и дизайна – Анна Колейчук), единым для всех инструментальным составом оркестра из десяти человек («Студия новой музыки» под управлением Игоря Дронова), а также эпохой, к которой принадлежат литературные первоисточники, ставшие оперными либретто (первая треть прошлого века). Оперы были заказаны трем российским композиторам, неизвестным широкому слушателю: Ксения Прасолова сочинила «Искушение» на текст Даниила Хармса, посвященный Казимиру Малевичу. Стефан Андрусенко объединил и «омузыкалил» и без того музыкальные пьесы обэриута Александра Введенского, сделав из них оперу-притчу «Мир, Факт, Теория и Бог». А Петр Аполлонов создал музыку к футуристической трагедии Игоря Терентьева «Iордано Бруно». Первую и третью части триптиха режиссировала Наталия Анастасьева, центральную – знаток обэриутов Александр Пономарев.

Думаю, что многие помнят замечательную постановку Маленьким мировым театром оперы Майкла Наймана «Человек, который принял свою жену за шляпу» – спектакль получился очень ярким и обещающим многое в будущем. Но будущее оказалось не столь радужным, как хотелось верить тогда.

Нынешнюю работу Маленького мирового театра можно назвать этапной. Понятно, что театр ищет новые формы, продолжая работать на ниве новейшей музыки, сценографии и режиссуры, но тут поиск увел коллектив несколько в сторону от самой музыки. Театр обратился к творчеству литераторов начала XX века и попытался обыграть сразу несколько символов – и характерный и многозначный для той эпохи балаган, который трактуется то как цирк, то как театр паяцев, и проблему существования творца – не важно – бога ли, художника ли – в этом мире, и проблему создания этим самым творцом нового мироздания. Концептуальные сценографические идеи, предложенные Колейчук, получились небесспорными, но хотя бы яркими – костюмы, выполненные в кубистически-фольклорных мотивах и традициях балагана, решение сценического пространства как подвижного круга. С одной стороны, этот круг апеллирует к гелиоцентрической идее, с другой – он в символическом смысле гуттаперчевый и дает повод для разнообразных смысловых акцентов и аллюзий. Но все это – идейная сценография, которой музыка только сопутствует. А мы говорим об опере.

Само название спектакля – «Кругом возможна опера» – диктует определенную ситуацию как для его создателей, так и для зрителей. С одной стороны, опера возможна, с другой – возникает вопрос: насколько этот жанр в современном виде существует у нас? Вопрос, конечно, риторический, поскольку именно у нас, в отличие от Европы, современная опера появляется на сценах театров чрезвычайно редко. Что уж говорить о спецзаказах: разве что «Дети Розенталя» стали в этом смысле неожиданно ярким исключением. В данном случае музыка получилась весьма далекой от музыки самоценной, но вышла прикладной и, на мой взгляд, может быть расценена как не совсем удачная попытка композиторов развить какие-то свои музыкальные идеи в предлагаемых литературными первоисточниками и театральным миром обстоятельствах. Иными словами, музыкальные идеи и сценографические решения оказались, как мухи и котлеты в присказке, – отдельно. И у Ксении Прасоловой, выбравшей в качестве стилевой доминанты вариации с фольклорными мотивами, и Стефана Андрусенко, старательно смешивавшего в пародиях и отрицаниях популярные жанры начала XX столетия. Пожалуй, честнее и талантливее всех композиторов выступил в этом проекте Петр Аполлонов, который умело «сыграл в оперу» и вложил в свои музыкальные высказывания фантазию, профессионализм и, главное, азарт игры в жанр и с жанром. Во всяком случае, его мини-опера «Iордано Бруно» получилась выстроенной драматургически, и, что очень важно, слово и музыка не существовали в ней как две вещи несовместные.

Задействованные в спектакле солисты-вокалисты играли и пели искренне и довольно неплохо, особенно покорил своим чистым и редким голосом (мужским сопрано) Олег Рябец, исполнявший сразу две партии в «Бруно» и спевший мелодичную финальную «Колыбельную», созданную четвертым участником проекта, заявленным в программе как ТПО «Композитор».


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


В Украине готовятся к "черной среде"

В Украине готовятся к "черной среде"

Татьяна Ивженко

Выступление Зеленского в Верховной раде пройдет на фоне акций протеста

0
1628
ЕС не отказывается от идеи наказать Лукашенко за мигрантов

ЕС не отказывается от идеи наказать Лукашенко за мигрантов

Антон Ходасевич

Очередные санкции против Белоруссии могут быть утверждены на днях

0
1334
Россияне тратят на медицину вдвое больше, чем жители развитых стран

Россияне тратят на медицину вдвое больше, чем жители развитых стран

Анатолий Комраков

Повысить продолжительность жизни без увеличения госрасходов на здравоохранение другим странам не удавалось

0
1278
Военнообязанных женщин в России станет больше

Военнообязанных женщин в России станет больше

Владимир Мухин

Систему подготовки армейского кадрового резерва в гражданских вузах возьмут под контроль главки Минобороны

0
1130

Другие новости

Загрузка...