Майя Крылова
Юбиляр не мог пожаловаться на холодность приема.
Фото Натальи Преображенской (НГ-фото)
На протокольное приглашение театра откликнулись несколько федеральных министров. Один из них, министр культуры Александр Соколов не только смотрел концерт, но и вышел на сцену в официальной части юбилея. Соколов вопреки ожиданиям не объявил о награждении Григоровича орденом к юбилею, а всего лишь зачитал приветствие президента Владимира Путина, в котором звучали слова «триумф», «легендарный» и «яркие художественные открытия». Министр обороны Сергей Иванов и министр образования Андрей Фурсенко пришли в зрительный зал к самому началу вместе с вице-премьером правительства Александром Жуковым. Михаил Швыдкой, глава Федерального агентства по культуре и кинематографии, появился заранее и в партере активно здоровался со знакомыми. Но съемочные группы телевидения практически проигнорировали известных гостей вечера, будь то драматург Эдвард Радзинский, режиссер Роман Виктюк или музыкант Владимир Спиваков с супругой. Перед началом концерта телевизионщики стаей бросились к Анастасии Волочковой. Любимая балерина Григоровича, щеголявшая в черном балахоне, покрытом блестками, всем приятно улыбалась и изящно щебетала в камеры. Когда юбиляр появился в главной ложе, публика зааплодировала стоя, директор Большого театра Анатолий Иксанов вручил Юрию Николаевичу букет, а клакеры (ей-богу, в их услугах в тот момент не было нужды) зашлись в криках «Григорович, браво!», пересиливая восторженный гул зрительного зала.
Давать фрагмент из «Золотого века» сразу за «Спартаком» – значит «встык» сравнить хореографию. Если отвлечься от декораций и костюмов, сходство двух балетов немаленькое – советский рыбак Борис и его комсомольцы через века и расстояния заимствуют па у древнего раба Спартака со товарищи, а куртизанка Эгина одалживает танцы ресторанной артистке Рите и дамочкам из нэпманского ресторана. В общем, налицо многолетняя творческая воля постановщика. Но главный эффект юбилея не в этом, а в том, что нынешние артисты бессознательно переиначивают смысл, закладывавшийся Григоровичем в момент премьеры «Спартака». И интересно понять, почему Денис Матвиенко (Спартак) – не прежний титан тела и духа, а современный артист балета, насмотревшийся американских блокбастеров типа «Александра» и «Трои» и строящий роль в подражание главным героям фильмов. Эгина Марии Аллаш – не адски честолюбивая красавица, но скорее потягивающаяся кошечка. Красс Мариса Лиепы был потоком лавы, а Красс Александра Волчкова – словно оттиск с оттиска древней статуи: красив, но холоден и малоподвижен. А вяловатый кордебалет патрициев и куртизанок вообще не знает, что такое веселье римских аристократов. Какая-то постная у них случилась оргия.
В «Золотом веке» комсомольцы в процессе рыбной ловли, отчасти даже нэпманы в ресторане были отстраненно-любезны, но не более. Из-за среднего исполнения достоинства массовых сцен Григоровича (его владение сценическим пространством) не проявились в должной мере. И комсомолец Борис должен гореть на работе, но чрезмерно бесстрастный исполнитель – Руслан Скворцов, видимо, не совсем выспался перед спектаклем. Хорошо хоть Екатерина Крысанова (бандитка Люська) проявила вдоволь эмоций и вдохновения. А «Щелкунчик», один из лучших балетов Григоровича, со Светланой Лунькиной и Николаем Цискаридзе в главных партиях, запомнился еще и техникой Вячеслава Лопатина (испанский танец), и огромным эксклюзивным букетом в виде Щелкунчика, которого Цискаридзе поднес юбиляру. Букет, по слухам, дирекция театра выписала из Голландии, и состоял он из нескольких сот лепестков.
Публике, пришедшей на юбилей, не было дела до технических и стилистических неточностей, многие из которых заметны лишь профессиональному глазу. Да и мало кто из зрителей видел, хотя бы в записи, Васильева, Лавровского и Лиепу в «Спартаке», а Мухамедова – в «Золотом веке». Им не с кем сравнивать нынешних исполнителей, кроме того, народ пришел не на исполнение, а на юбилей балетмейстера. Зрители хотели праздника, и юбиляр не мог пожаловаться на холодность приема. В финале случилась еще одна овация, крики «браво!» и блестки из-под колосников. Юрий Григорович наверняка доволен своим юбилейным вечером в Большом театре. И банкет, надо полагать, был роскошным.
