Великий революционер

Ретроспектива фильмов о выдающемся канадском пианисте Гленне Гулде пройдет в кинотеатре «35мм». Режиссер Иосиф Фейгинберг представит фильм производства канадской телерадиокомпании Си-Би-Си «Гленн Гулд: Путешествие в Россию», где звучат ранее неизвестные записи концертов Гулда в Москве и Ленинграде. Ретроспектива посвящена 50-летию единственных гастролей музыканта в России.

Полвека назад, 7 мая 1957 года, в девятом часу вечера, в Москве на улице Герцена наблюдалось странное явление. С трех сторон к Большому залу консерватории бежали толпы возбужденных людей. Можно было подумать, что там высадился марсианский космический корабль и люди спешили его увидеть, боясь пропустить малейшую деталь. Отчасти так оно и было. В этот вечер, через год с небольшим после секретной речи Хрущева о культе личности Сталина на ХХ съезде КПСС, всего через несколько месяцев после Суэцкого кризиса и подавления советскими танками восстания в Будапеште, в самый разгар холодной войны происходило немыслимое – играл не просто зарубежный гастролер (что само по себе было сенсацией), а первый канадский музыкант, когда-либо посещавший Советский Союз. Он был почти юношей, и звали его Гленн Гулд.

Поскольку это имя мало что говорило советским любителям музыки, в начале концерта зал был наполнен лишь на треть. Однако в перерыве почти все, кто услышал игру пианиста, дружно бросились к таксофонам, звоня своим друзьям и знакомым и призывая их бросить все и немедленно мчаться на концерт, благо окошко кассы оставалось все еще открытым. Этим-то и объяснялось странное зрелище, о котором мы упомянули: люди бежали к концертному залу, чтобы увидеть и услышать настоящее чудо, сравнимое разве что с прилетом звездолета пришельцев. (Вспоминая свои впечатления от поездки в Советский Союз, сам Гулд также использовал сравнение из космической сферы: «Я чувствовал себя словно первый музыкант, приземлившийся на Марс или Венеру».) Концерт закончился длительной стоячей овацией, не смолкавшей и тогда, когда в зале погасили свет, а музыкант покинул здание. Надо ли говорить, что билеты на два последующих выступления были раскуплены в считанные часы. Московский ажиотаж вокруг личности Гленна Гулда и его концертов был увенчан событием поистине историческим: утром 12 мая музыкант встретился с педагогами и студентами Московской консерватории, проведя бесплатный концерт-лекцию «Музыка на Западе». И хотя многие профессора и студенты то ли в знак протеста против «формалистической» западной музыки, то ли из банального страха не пришли на встречу с Гулдом, это никак не сказалось на ее эмоциональной атмосфере, которую в двух словах можно охарактеризовать как «шок и восторг». Несколькими днями позже ситуация почти с точностью повторилась в Ленинграде.

Любые сочинения – будь то прелюдии и фуги Баха или фантазии Свелинка, сонаты Моцарта или концерты Бетховена, пьесы Шенберга или Вариации Веберна – Гулд играл так, как будто они написаны только вчера и им самим или же по крайней мере специально для него – такова была степень слияния пианиста с исполняемой музыкой, его проникновения в самую ее суть.

Гулд одним из первых осознал аудиозапись как особый вид искусства. Будучи в начале своей карьеры неутомимым гастролером, в дальнейшем он пожертвовал непосредственным контактом с публикой, столь необходимым каждому артисту, ради того, чтобы сделать свои уникальные записи. Неделями и месяцами упорного труда он добивался совершенства в тишине студийных павильонов, коренным образом изменив не только подход к фиксации музыкальных сочинений на звуковые носители, технику и технологию работы в студии. В богатой и разнообразной дискографии Гулда, где представлены практически все музыкальные стили и эпохи, может быть, за исключением популярных романтических пьес, которых музыкант сознательно избегал, особое место занимают баховские записи: они произвели настоящую революцию. И сегодня, четверть века после его смерти, раскупаются по всему миру миллионными тиражами.

Многие из тех, кто был на концертах Гленна Гулда в СССР полвека назад, признавались, что это событие оказало колоссальное влияние на их жизнь и судьбу, изменило их представление не только о музыке, но и о мире в целом. Главной была переоценка ценностей, осознание того, что жизнь есть не только суета и рутина – в ней скрыты подлинная красота и гармония, тайное божественное предназначение, которое трудно выразить словами, но можно явственно ощутить, встретившись с чудом музыки в исполнении гения, каким был Гленн Гулд.