Балетный матриархат

Олеся Новикова в партии Авроры. Фото Наташи Разиной

Юбилейный XV фестиваль прошел под девизом: все лучшее из репертуара – детям, то есть зрителям. В программу были включены только жемчужины классического балетного наследия, исполненные, в основном, силами Мариинской труппы с привлечением гостей, как говорят химики, «в следовых количествах». Впрочем, именно такая конфигурация фестиваля подтвердила, что есть пророки в балетном отечестве. Или скорее пророчицы.

Открылся марафон имперского балета с дебюта Надежды Батоевой в партии Китри. Выверенная техника, самоотдача, кураж – в этот вечер в Надежде с трудом можно было узнать дебютантку: такой жаждой жизни и энергией триумфа дышала ее героиня. Партнером Надежды стал танцовщик из Национального балета Нидерландов Исаак Эрнандес. Его Базиль - уличный хулиган, а не законопослушный брадобрей, и, как свойственно хулиганам, не следует в полной мере правилами Мариинского балетного этикета (читай – нюансам исполнения). На качестве некоторых поддержек сказался, думается, недостаток совместных репетиций, но сценическое обаяние и крепкая техника Исаака вкупе с взаимной симпатией артистов стали акселератором успеха спектакля.

И если дебют Батоевой в партии Китри можно назвать готовым портретом в интерьере (в данном случае - испанском), то выступление Алины Сомовой, заменившей француженку Орели Дюпон в партии Жизели, это скорее карандашный набросок, выполненный на скорую руку. Схематично обозначив характер Жизели в первом акте, балерина лишилась возможности раскрыть и собственную роль, и вдохнуть жизнь в партнерство с Тимуром Аскеровым во втором. Впрочем, и от Аскерова инициатива по гармонизации дуэта не исходила.

Чуть позже в фестивальную галерею свой парадный портрет повесила Виктория Терешкина, о творческом вечере которой "Независимая газета" уже писала: воистину, Виктория значит "победа". А когда в один из вечеров на сцену вышла Олеся Новикова в партии Авроры, стало понятно, что Олеся значит "безупречность". Силой своего таланта Новикова дарует жизнь самым идеалистическим представлениям о том, какой должна быть петербургская танцовщица. Тонкий вкус к нюансировке и актерской игре, отполированная техника, удивительная сценическая органика и дар наполнить смыслом любое движение: такова эта балерина. Аврора Новиковой "и жить торопится, и чувствовать спешит": и все это на стальных пальцах и без грамма фальши.

Заключительный гала-концерт фестиваля представил комбинированную программу лирического склада: «Адажио Хаммерклавир» Ханса ван Манена на музыку Бетховена, балет «Маргарита и Арман» Фредерика Аштона и дивертисментный акт из номеров разных эпох.

«В балете "Маргарита и Арман" на сцену вышла Ульяна Лопаткина, партнером которой стал Ксандер Париш. Волна чувств, видимо, захлестнула юного Армана еще в антре, буквально сбив его с ног и порядком подпортив этим несколько па, а глубина эмоций наложила скорбную гримасу на лицо прелестника. Царственная Маргарита Ульяны Лопаткиной на этом фоне приобрела черты матроны, опекающей своего беспомощного любовника, а не сходящей по нему с ума.

В дивертисменте овацию сорвали Екатерина Кондаурова и Александр Сергеев, исполнившие па-де-де из балета Уильяма Форсайта «Там, где висят золотые вишни», создав контраст между урбанистическим скрежетом музыки, созданной Томом Виллемсом и Лесли Штуком, и динамичной мягкостью и версатильностью пластики. Номера «Amoveo» и «Мы были вдвоем» в постановке Бенжамина Мильпье, привезенные из Парижской оперы – не стали, возможно, самыми зрелищными, но обеспечили интернациональность мероприятия.

Фестиваль закончился, да здравствует фестиваль!