Застывшие слезы Михаила Плетнева

Публика музыкантов не отпускала, требовала на поклоны снова и снова. Фото Ирины Шымчак предоставлено пресс-службой оркестра

Восьмой Большой фестиваль Российского национального оркестра открылся двумя концертами Михаила Плетнева. Впервые  за долгие годы  пианист выступил в ансамбле с вокалистом, а на следующий день дал сольный концерт. Со стороны Плетнева, чьи концерты порой проходят инкогнито, это проявление удивительной щедрости. Музыкант дебютировал в Филармонии-2 в Олимпийской деревне, новом концертном зале Московской филармонии, соорганизаторе фестиваля.

Баритон Штефан Генц периодически появляется в России, пел он в проектах РНО, на «Декабрьских вечерах», даже в Большом театре. Ученик знаменитого Дитриха Фишера-Дискау, он представил в Москве сочинение, знаковое для любого певца, особенно посвятившего себя не столько опере, сколько камерной музыке (а Генц – отменный камерный певец), вокальный цикл Шуберта «Зимний путь». В прошлом году вышла запись этого сочинения с пианистом Мишелем Дальберто.

Так сложилось, что Плетнева, если он играет на рояле, слушатели воспринимают как ведущего: оркестр (камерные ансамбли он не играл) и дирижер всегда находились в некой ситуации аккомпанемента. Этот случай – другое дело; пусть в чем-то Плетнев и задавал условия, но все же исполнители существовали на равных. Почти весь цикл (а это более полутора часов музыки) они исполняют на разных градациях пианиссимо, переходя от двух пиано к трем (немыслимо!) медленно, прочувствовав  каждую интонацию, каждое слово. 24 песни в их интерпретации – никакой, конечно, не путь; липа, почта, деревня, весна – всё призраки, всё лишь дыхание прошлого. «Зимний путь» Плетнева и Генца – застывшие слезы, пользуясь названием одной из частей, или другой – оцепенение; это последний, исполненный страдания, миг, последний вздох  и  смерть.

С Шубертом в некоторой степени корреспондировала Баллада Грига, которая прозвучала уже на следующий день. Полное ее название – Баллада в форме вариаций на норвежскую народную тему. Тема суровой, под стать окружающей природе песни норвежских моряков пропитана у Грига болью утраты (написана после смерти родителей), у Плетнева  и вовсе превращается в пассакалию. Утешение  лишь в Моцарте, его бездонном, безграничном мире, где свет (соната ре мажор) и тьма (соната до минор) соединяются и растворяются в высказывании (хроматическая каденция из сонаты фа мажор), в котором вдруг отчетливо слышно великое прошлое (Бах) и, возможно, великое будущее. 

Собственно двумя концертами Михаила Плетнева любопытные программы  фестиваля не ограничиваются. Уже в среду знаменитый россиниевед Альберто Дзедда представит очередной опус объекта исследования всей своей творческой жизни: в Концертном зале имени Чайковского прозвучит опера Россини «Эрмиона». Ораторию Гайдна «Сотворение мира» оркестр исполнит под управлением Плетнева, с именитыми солистами (18 сентября), неожиданный формат «музыка в 3D» будет предложен публике 23 сентября, а вот кульминацией фестиваля станет закрытие, где под управлением Михаила Плетнева в концертном исполнении прозвучит опера Чайковского «Иоланта» (26 сентября).