0
3498
Газета Культура Печатная версия

28.02.2021 19:41:00

Саломея не стала Лолитой. Опера Рихарда Штрауса вернулась в Большой театр через 95 лет

Тэги: большой театр, премьера, рихард штраус, опера, саломея, владимир урбин


большой театр, премьера, рихард штраус, опера, саломея, владимир урбин В чертогах подсознания. Фото Дамира Юсупова/Большой театр

В Большом театре идет премьерная серия «Саломеи» Рихарда Штрауса. Эта постановка в некотором смысле сенсационная: один из первых в мире спектаклей (а учитывая состав постановщиков и исполнителей, первый), показанных для публики за последний год. Что ж, команда Владимира Урина застолбила заслуженное место в хронике мировой оперы. В Нью-Йорке «Саломея», созданная в рамках копродукции с Метрополитен-опера, пойдет через несколько лет.

«Саломея» – потрясающий по качеству и исполнению спектакль. Его в Москве ждали очень давно. Это понимаешь, как только открывается занавес и видишь черный зал дворца Ирода. Сценография (художник Этьен Плюсс) еще преподнесет сюрприз. Когда начинает всплывать темница Иоканаана, мало кто предполагает, что нижний ярус вытеснит верхний целиком. Впечатление это производит восторженное и жутковатое одновременно.

На грани реальности и работы подсознания балансирует и мир Саломеи, и сценография это визуализирует – черный зал и белый подвал, черное платье в одном пространстве и белое в другом. Но не только – режиссер Клаус Гут тонко выстраивает игры разума, которые приведут Саломею из мира по Набокову «бедной, замученной девочки» в каратели. Практически кинематографическими приемами – намеки, жесты, детали – Гут поддерживает напряжение. Гут пытается как детектив найти причины жестокости Саломеи.

В начале спектакля девочка под звуки музыкальной шкатулки играет с куколкой, а потом остервенело и даже сладострастно отрывает ей руки. Вот она – Саломея – жертва и мстительница. Певицу Асмик Григорян сопровождают шесть спутниц, девочек разного возраста. Начиная лет с семи, когда малышка впервые почувствовала, в какие игры играет с ней отчим – и до (условных) 14, когда она уже понимает и желания Ирода, и чувствует свою власть над ним, и, что самое ужасное, осознает предательство матери, от бессилия перед ситуацией пребывающей в вечном алкогольном дурмане.

Танец семи покрывал по очереди танцуют все девочки, от самой маленькой (играючи) до самой взрослой (уже с тошнотворным ощущением). И в этот момент Саломею становится неимоверно жаль. Понимаешь, какой путь прошла героиня, сколько раз она танцевала на оргиях во дворце Ирода. Этот момент и становится переломным, когда жертва превращается в карателя.

Кто же Иоканаан, полуголый узник с выбеленным телом, сидящий на цепи в чертогах разума Саломеи? За что она наказывает его? Кажется, что это сам Бог, тот, в чьей защите она так нуждалась. И чьей защиты так и не получила. Убив его – а голову Иоканаану отрубают девочки, – Саломея убивает свое прошлое и становится свободной (девочка в видеопроекции радостно крутится под музыку музыкальной шкатулки). Но одновременно она убивает и Бога – то есть все лучшее в себе, и ее поглощает темнота ночи, освещаемая лишь холодным светом луны. Саломея уходит, оставляя позади и Иродиаду, и упавшего замертво Ирода. Уходит не оглядываясь.

Партия, с которой Асмик Григорян прославилась после зальцбургского спектакля Ромео Кастеллуччи, здесь наполнена другими оттенками, и певица играет свою роль феноменально. Загнанный зверек, девочка, которая хочет тепла, сострадания (с дочерней нежностью она обнимает Иоканаана), становится обольстительницей. Вокальная виртуозность идет парой с полнотой интонирования, когда можно по одному пению представить развитие образа. Ее партнеры – тенор Винсент Вольфштайнер, не столько царь Ирод, то есть человек власти, сколько порочный буржуа, почти клоунесса в рыжем парике и платье-портьере Анна Мария Кьюри (Иродиада) и могущественный Томас Майер (Иоканаан) вместе с Григорян составляют гармоничный ансамбль.

Наконец, дирижер Туган Сохиев, чья «Саломея» кажется поначалу технически безупречной, но эмоционально стерильной, в процессе доказывает свое право на интерпретацию, подчеркивающую не столько роскошь оркестровой ткани или экзальтацию звуковых образов, сколько леденящий ужас, который пробирает слушателя по мере осознания замысла Клауса Гута. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Защите приходится разбираться без протокола

Защите приходится разбираться без протокола

Екатерина Трифонова

Конституционный суд разрешил адвокатам добиваться оперативного доступа к стенограммам закрытых слушаний

0
2052
Когда творец плачет искусством

Когда творец плачет искусством

Вероника Словохотова

БДТ имени Товстоногова показал в Москве "Ночного писателя" Яна Фабра

0
1901
Солисты и дирижер на премьере "Ариоданта" Генделя в Большом театре сорвали фантастические овации

Солисты и дирижер на премьере "Ариоданта" Генделя в Большом театре сорвали фантастические овации

Марина Гайкович

Зрелище для ушей

0
1796
В прокат выходит новый женский боевик "Красотка на взводе"

В прокат выходит новый женский боевик "Красотка на взводе"

Наталия Григорьева

Кейт Бекинсейл готова взорваться

0
2231

Другие новости

Загрузка...