0
3446
Газета Культура Печатная версия

02.09.2021 18:39:00

Арт-директоры "Любимовки-2021" Олжас Жанайдаров и Нина Беленицкая рассказали "НГ" о новостях фестиваля

"Драматургический тиндер" по любви

Тэги: фестиваль, любимовка, олжас жанайдаров, нина беленицкая, интервью

Полная online- версия

фестиваль, любимовка, олжас жанайдаров, нина беленицкая, интервью Читки на фестивале иногда принимают формы почти готовых спектаклей. Фото с сайта www.lubimovka.ru

В Москве стартовал знаменитый фестиваль молодой драматургии «Любимовка». Впервые открытые читки пьес будут проводиться на государственной площадке – Другой сцене театра «Современник». Когда-то возникший в подмосковной усадьбе Станиславского, десятилетия собиравший драматургов, актеров и режиссеров в поисках новой драмы в подвалах Театра.doc, последние два года – на независимой площадке «8\3», фестиваль словно выходит из андеграунда. О новых именах и жанрах корреспондент «НГ» Елизавета АВДОШИНА поговорила с членами арт-дирекции «Любимовки» Олжасом ЖАНАЙДАРОВЫМ и Ниной БЕЛЕНИЦКОЙ.

С момента смены команды новая арт-дирекция «Любимовки» будет проводить уже второй фестиваль. Какие выработались новые подходы или креативные решения?

Олжас Жанайдаров: Наши предшественники оставили нам прекрасное наследие, поэтому мы старались его развить, реализовать давние мечты и желания. И надеюсь, нашей команде за два года это удалось.​ Благодаря нашему партнеру впервые была проведена профессиональная онлайн-трансляция минувшего фестиваля. Это было очень кстати, учитывая пандемийные ограничения. На «Любимовке-2021» так же будет организована трансляция на нашем Ютуб-канале.

Уже полтора года мы занимаемся новым сайтом. Провели краудфандинг, сейчас идет финальный этап работы: в конце осени запустим портал. Главная фишка нового сайта – библиотека пьес, где будут собраны все тексты «Любимовки», а у каждого автора появится своя персональная страница.

В издательстве «Городец» вышел сборник «Любимовка. Пьесы» – в него вошли наиболее яркие пьесы, прозвучавшие в 2013–2019 годах. Этим мы напоминаем, что пьесы – не только текст для постановки, но и литература, которую можно читать на хорошей бумаге.

В этом году у нас произошла новация в подходе к выбору режиссеров для читок – мы провели «драматургический тиндер». Раньше мы распределяли пьесы из шорт-листа самостоятельно или давали выбор только режиссерам, теперь предоставили возможность и драматургам, и режиссерам заявить о своих предпочтениях – кому хочется доверить свою пьесу и кого хочется ставить. Радует, что было много «мэтчей», все получилось по любви.

По-прежнему успешно работают наши круглогодичные программы «Любимовка. Еще» и «Эхо Любимовки» – читки пьес в Москве и регионах в период между фестивалями. Конечно, многое предстоит сделать: забуксовал проект «Любимовка. Продакшн», выпуск спектаклей по пьесам фестиваля, тут требуется постоянная площадка, которой сейчас не располагаем. В мечтах открыть свою школу для авторов, где новички и опытные авторы могли бы получить драматургические знания. Миссия – сделать все, чтобы драматург был важной фигурой в театральном мире, а его тексты были востребованными, – остается прежней.

Вы, как драматурги первых поколений «Любимовки», как смотрите на новые пьесы в конкурсе? Сегодняшние 20-летние обновили драматургический язык?

Нина Беленицкая: Мне близки слова Михаила Угарова про «ноль-позицию»: он призывал смотреть на новое произведение из точки «здесь и сейчас». Очень часто сравнение молодых авторов с состоявшимися идут не в пользу первых, просто потому, что пьесы опытных драматургов уже проверены театром, исследованы критиками, для них уже подобраны инструменты и оптика. Но ведь когда-то и тексты Павла Пряжко были абсолютным челленджем.Я читаю пьесы молодых драматургов с большим азартом – среди них всегда оказываются те, кто пишет так, как ты не ожидаешь. «Любимовка» – это каждый раз слепок нашего времени. Два года назад было множество пьес в жанре «постапокалипсис», буквально пропитанные ощущением, что привычному миру пришел конец – и спустя полгода после «Любимовки-2019» мы все в нем оказались. Мне бы хотелось большей смелости от молодых драматургов в вопросах формы и языка. В этом году мы заметили, что пришло рекордное число «нарративных» пьес более традиционной формы – видимо, время такое, интуитивно хочется чего-то более понятного и безопасного. Но чтобы театр двигался дальше, авторы должны ставить театру задачи, которые ему поначалу могут казаться непосильными.

О. Ж.: Я смотрю с большим интересом – всегда любопытно, о чем и как пишет новое драматургическое поколение. Естественно, что темы и язык меняются – драматургия из всех видов литературы самая изменчивая. 9–10 лет назад было много социальных пьес, политических, текстов, исследующих разные страты общества – как маргинальные, так и условно высшие. Герои сталкивались с миром, проверяя и его, и себя на прочность. Было больше гнева и надрыва, боли и веселья. Сейчас больше созерцания, исследований микропереживаний и микромиров – эмоции как будто бы сгладились, авторы, что называется, ушли в себя. Образно говоря – тогда в драматургии было время памфлета, сейчас – время хокку.

Главная точка соприкосновения для меня – талант написанного. Талантливых пьес со временем не становится меньше. Да и в целом пьес становится только больше. Пять лет назад на «Любимовку» присылали 400–500 текстов – сейчас 700–800. В прошлом году вообще был абсолютный рекорд – 815 пьес!

Каков срез новых пьес в этом году – о чем пишут драматурги?

О. Ж.: Драматургов сейчас в большей степени интересует мир внутренний, нежели мир внешний. В текстах фиксируются частные переживания – поиск работы («Семь первых работ Алины» Нины Захоженко), выживание («Полярная болезнь» Марии Малухиной), кризис среднего возраста («Переспать с Леной и умереть» Тони Яблочкиной), смерть близких людей («Человек в закрытой комнате» Татьяны Загдай), осознание своего «я» в противовес патриархальным нормам («Наизнанку» Карины Бесолти).

Среди жанров преобладает автофикшен – когда драматурги, используя факты личной биографии, пишут историю литературную, в которой правду от вымысла отличить довольно сложно. В таком стиле написаны многие тексты в последние годы.

Документальные пьесы в чистом виде теперь встречаются нечасто – расцвет таких текстов пришелся на конец нулевых – начало 10-х. Теперь интересно наблюдать, как трансформировался этот жанр: авторы уже стараются не предъявить документ в его первозданном виде, они переосмысляют его, надстраивают. Например, пьеса Булата Минкина «Tatartrip» основана на свидетельствах крестьян периода поволжского голодомора, но смикширована с компьютерным зомби-триллером, и получается довольно необычная вещь. Или пьеса Елизаветы Карабановой и Наты Кель «Каток», посвященная новой для нашей драматургии теме – подросткам-трансгендерам: разговоры документальны, но читаются как какой-нибудь рассказ Майкла Каннингема, это по-хорошему литературный текст. По сути, в программе есть лишь одна полностью документальная пьеса – «РАЗ-говоры» Виктории Емелёвой про матерей детей с расстройством аутического спектра представляет собой серию интервью.

Насколько часто происходит реальная история успеха, когда драматурга открывает «Любимовка» и его пьесы «идут пожаром по всем театрам страны»? Кого можно назвать новыми «звездами»?

О. Ж.: Задачей «Любимовки» действительно является открытие новых имен, но это не значит, что пьесы автоматически попадут в репертуары театров. Надо понимать, что тексты на фестивале самобытны, это не драматургический мейнстрим. Тем не менее и авторы, и пьесы «Любимовки» всегда находятся в центре внимания театрального сообщества.

Например, «Республика» Сергея Давыдова за неполный год была поставлена уже в нескольких театрах России. Хочется выделить Светлану Петрийчук, которая стремительно ворвалась в драматургию четыре года назад, ее пьесы читались на трех «Любимовках» подряд – и теперь это востребованный драматург. Еще один заметный автор – Екатерина Августеняк – со своим неповторимым стилем, настоящий постдраматург. Катя сама зачастую режиссирует свои тексты. В этом году хочется обратить внимание на Зухру Яникову. На фестивале прочтут две ее такие разные, но отличные пьесы – «Тахир и Зухра» про быт московских мигрантов и «Опыты с шифром Виженера» про зашифрованную в код историю насилия. Это совсем новое имя в драматургии, которое я советую всем запомнить.

Н. Б.:​ Открыть такого удивительного драматурга как Екатерина Августеняк - большой успех, ее появление определенным образом поменяло расстановку сил, потому что Катя говорит на собственном языке и обучает ему театр, точно так же, как Викентий Брызь.Наша задача – появление связей между авторами и театрами, которые приводят к рождению новых спектаклей. А если вы спрашиваете именно о хитах, то нет, каждый год они не появляются.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Пандемия – не повод отказаться от смеха, когда "Все свои"

Пандемия – не повод отказаться от смеха, когда "Все свои"

Александр Малышев

В Москве состоялся фестиваль юмора национальных и интернациональных команд

0
150
Александр Рудин: "Писал бы Шостакович такую музыку, если бы жил в Америке? Этого мы никогда не узнаем"

Александр Рудин: "Писал бы Шостакович такую музыку, если бы жил в Америке? Этого мы никогда не узнаем"

Ирина Шымчак

Художественный руководитель оркестра Musica Viva – о творчестве великого композитора в контексте его эпохи

0
1457
Образовательная программа фестиваля «Московский форум»: лучшие тексты

Образовательная программа фестиваля «Московский форум»: лучшие тексты

Марина Гайкович

0
1012
Драму Шекспира сыграли одни мужчины, причем на сардинском языке

Драму Шекспира сыграли одни мужчины, причем на сардинском языке

Галина Коваленко

Макбет как коллективный герой

0
1992

Другие новости

Загрузка...