Стратегию-2020 признали фантастикой

Утвержденная Владимиром Путиным Стратегия развития страны до 2020 года изначально невыполнима, даже если не брать в расчет поразивший Россию экономический кризис. К такому выводу пришли участники международной конференции, которую проводит в Москве Высшая школа экономики.

Ключевым элементом Стратегии-2020 является обещание быстрого роста душевого валового внутреннего продукта (ВВП) в ближайшие 12–13 лет. «Обобщающий показатель уровня жизни – ВВП на душу населения по паритету покупательной способности – увеличится с 13,9 тысячи долларов до более чем 30 тысяч долларов в 2020 году», – отмечается в официальной Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ. Однако у независимых экономистов такой прирост душевого ВВП вызывает большие сомнения. Так, на увеличение душевого ВВП с 14 до 30 тыс. долл. США потратили 35 лет, Япония – 27 лет, Канада – 28 лет, а Великобритания – около 24 лет. Такие сопоставления приведены в докладе партнеров крупнейшей консалтинговой компании McKinsey Виталия Клинцова и Ирины Швакман.

Главным мотором Стратегии-2020, по замыслам правительства, должен стать рост государственных и частных инвестиций. Однако экономисты уверены, что из-за высокого уровня коррупции эффективность этих инвестиций будет крайне низкой. Уже сегодня, по данным McKinsey, стоимость строительства дорог, электростанций или торговых складов в России значительно превышает расценки стран ЕС. Так, расходы на строительство квадратного метра оптового торгового центра в Москве достигли 945 евро, тогда как в Париже стоимость квадратного метра торгового центра составляет около 275 евро, в Риме – 380, а в Лондоне – 626 евро. Похожая ситуация сложилась и в электроэнергетике. Суммарные расходы на строительство угольной ТЭС в России достигли 2500 долл. на каждый киловатт установленной мощности. В странах ЕС цена киловатта на угольной электростанции не превышает 1800 долл., а в Китае – 720 долл. Но самое вопиющее различие отмечено в сфере дорожного строительства. Один километр автодороги высшей категории в Евросоюзе стоит от 2 до 5 млн. долл., тогда как в России такая же дорога обходится в 10–15 млн. долл., то есть в три или в пять раз больше, чем в Европе», – отмечает научный руководитель ВШЭ Евгений Ясин.

Подрывает правительственные планы и предстоящее сокращение числа занятых в экономике. Из-за демографического спада численность населения в трудоспособном возрасте в период с 2006 по 2017 год сократится, по словам Ясина, на 9,7 млн. человек. Это ограничит возможности для роста ВВП.

Среднегодовой прирост ВВП в России за последнее десятилетие составил около 7,3% в год. Однако даже после полного преодоления кризиса Россия, по оценке Ясина, уже не сможет восстановить такой высокий рост, если производительность труда будет увеличиваться прежними темпами. «Максимум ожидаемого роста ВВП при прежних темпах роста производительности – это 4,1% в год», – считает научный руководитель ВШЭ. Среднегодовые темпы прироста производительности труда в России за 2000–2006 годы составили 5,24%, что выше, чем в Южной Корее (3,17%), Турции (4,24%) и ЮАР (3,23%). Однако в Стратегии-2020 предполагается среднегодовой темп роста производительности труда в 7%, что при нынешнем уровне монополизма и коррупции экономисты считают почти нереальным.

Между тем, по данным партнеров McKinsey, производительность труда в России в ключевых отраслях остается в несколько раз ниже, чем в развитых странах. Так, в российской электроэнергетике она составляет лишь 15% от показателя США. В сталелитейной промышленности России производительность труда почти в четыре раза ниже, чем в США. В жилищном строительстве и розничной торговле достигает лишь 21% и 36% от американского уровня. При этом в условиях монополизации рынков стимулы для повышения производительности труда в России явно невелики.

Для роста эффективности России, по мнению экономистов, необходимо ограничить коррупцию, стимулировать конкуренцию, защищать права собственности и исключить избирательное правоприменение. «Причиной преуспевания должна быть только высокая производительность, а не контроль над ресурсами и не административные рычаги», – говорит Ясин.