Михаил Сергеев
Экономические проблемы новых освобожденных территорий создают новые риски в РФ.
Фото с сайта www.lug-info.com
Российские власти в ближайшие дни должны сделать важный выбор: продолжать ли старую бюджетную политику «стабилизации» или наращивать инвестиции в производство и развитие для победы в санкционном противостоянии. Часть чиновников и экономистов понимают необходимость увеличения госрасходов и инвестиций. Но Минфин пока настроен на сохранение бюджетного профицита как главного своего приоритета. Стремление «все стабилизировать» в новых условиях приведет скорее к дестабилизации, предупреждают экономисты. После спада в 2022–2023 годах инвестиционный рост не превысит 1,5–2%, что создаст угрозу национальной безопасности, увеличит социальную напряженность, увеличит серый сектор экономики и территориальное расслоение страны.
В среду российский Минфин раскрыл детали подготовки финансового плана правительства на ближайшие три года. Во вторник, 9 августа, состоялось заседание правительственной комиссии по бюджетным проектировкам на 2023–2025 годы, на котором Антон Силуанов сформулировал новые принципы бюджетной политики, очень похожие на старые.
При формировании параметров бюджета обеспечивается сбалансированный подход, предполагающий временное использование средств Фонда национального благосостояния (ФНБ), мобилизацию доходных источников и оптимизацию расходных обязательств, сообщил министр. По его словам, Минфин будет следить за повышением результативности госрасходов «для содействия скорейшей адаптации экономики и перестройке хозяйственных отношений». Плановый период характеризуется высокими рисками для сбалансированности федерального бюджета, предупредил глава Минфина.
Но, несмотря на призывы Силуанова к «оптимизации» госрасходов, министерства прислали в правительство запросы на финансирование в объеме больше прошлогоднего. (Впрочем, было бы удивительно увидеть обратное при инфляции в 15%.) В поступивших заявках указаны потребности в дополнительном финансировании порядка 5 трлн руб. ежегодно. В прошлом году запросы на допфинансирование от министерств составляли около 3 трлн руб. ежегодно.
«Перед страной стоят новые задачи, и нам надо ориентировать бюджетную политику на выполнение этих приоритетов», – заявил Силуанов. В чем именно будут состоять новые принципы бюджетной политики, министр не уточнил. «С одной стороны, нужно не нарушить макроэкономическую устойчивость, основанную на финансовой стабильности. С другой стороны, выполнить все взятые обязательства и обеспечить выполнение намеченных целей в экономике и в социальной сфере», – сказал Силуанов.
Примечательно, что правительство приступило к составлению бюджета до публикации официального макроэкономического прогноза на ближайшую трехлетку. Этот прогноз глава Минэкономразвития Максим Решетников обещал представить в августе.
Между тем сценарии долгосрочного прогноза для России опубликовал Дмитрий Белоусов, руководитель направления Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). Самым вероятным сценарием поведения российских властей он считает инерционное сохранение старой политики. То есть российские власти будут пытаться проводить «политику как обычно» в новой нестабильной обстановке, сохраняя традиционный примат «стабильности» над «развитием».
Но стремление «все стабилизировать» в новых условиях приведет скорее к дестабилизации, считают эксперты ЦМАКП. Сохранение традиционной крайне осторожной макроэкономической политики означает, что ресурсов для ускорения инвестиционного процесса в стране просто не будет. После спада капвложений в 2022–2023 годах инвестиционный рост не превысит 1,5–2% в последующие годы. Такая стагнация вызовет рост социальной напряженности, расширение серого сектора и территориальное расслоение страны, а также создаст дополнительные угрозы национальной безопасности, поскольку недружественные страны наверняка попытаются использовать растущее технологическое отставание РФ и ее обостряющиеся социальные проблемы.
Низкий уровень инвестиционного восстановления не позволяет сколько-нибудь активно повышать зарплату ни в коммерческом секторе, ни в бюджетном. В итоге после двухлетнего спада в 2022–2023 годах потребление населения будет увеличиваться примерно тем же темпом, что и инвестиции, то есть всего 1,5–2%. При этом из-за дефицита конкурентоспособности отечественной продукции ожидается ускоренное «возвращение импорта» конечной продукции на российские рынки. Российский ВВП в рамках инерционного сценария поведения властей в 2025–2027 годах будет расти на 1,5–2% в год. При этом уровень безработицы будет сохраняться довольно высоким – порядка 5,5–6%.
В ближайшие годы, по прогнозу ЦМАКП, высока вероятность усиления «диссоциации» российской экономики на самостоятельно воспроизводящиеся сектора, которые могут зарабатывать валюту, на приоритетные сектора, получающие валюту или импортное оборудование и сырье в рамках целевого импорта – и «прочую экономику», воспроизводящуюся в условиях отсечения от внешних рынков и ресурсов. Бюджетный сектор РФ будет постоянно находиться в состоянии «стабильной стагнации». Одновременно будет усиливаться серый сектор экономики, привлекающий в нее импорт по неформальным каналам. Серый сектор усилит связанные с ним социальные группы (модели конца 1980-х годов). Весьма вероятен при этом социальный конфликт между «традиционными» и «новыми» (антисистемными) социальными элитами. Появится также риск расширения конфликтов до уровня системного из-за стагнации уровня жизни населения при отсутствии значимого прогресса в развитии инфраструктуры и городских сред из-за низкой инвестиционной активности. Соответственно социальная напряженность получит «территориальное измерение», что с учетом специфики нашей страны несет значимые риски, предупреждает Белоусов.
Примечательно, что глава Минфина все еще рассуждает о возможности отмены западных антироссийских санкций. Тогда как в прогнозах ЦМАКП это считается абсолютно нереальным в ближайшие 10–15 лет.
