В конце прошлой недели депутаты Государственной Думы неожиданно приняли в первом чтении поправки в закон о СМИ, ранее ими дружно отвергнутые как дискриминационные. Речь идет о праве суда закрывать издания по обвинению в клевете. Ранее наказанию подлежал лишь автор статьи, который отделывался штрафом, если не мог доказать правдивости публикации.
Конечно, судьи теоретически могут и не признать клеветой ту или иную публикацию. Однако законопроект, предложенный нашистом Робертом Шлегелем, содержит опасную норму: по требованию Росохранкультуры деятельность СМИ может быть приостановлена на время следствия. Есть такая формула: «В обеспечение иска». Деловой мир России знает, что такое обеспечительные меры как инструмент нечестной конкурентной борьбы.
Суд может состояться и через год. Что произойдет за это время с любым негосударственным изданием? Рынок СМИ беспощаден. Журналисты разбегутся, и за ними потянется шлейф «неблагонадежных». Что сильно напоминает «волчий билет». Финансирование со стороны бизнес-структур прекратится – никто не будет вкладываться в несуществующую газету, на страницах которой нельзя разместить рекламу.
Утешает одно. Страшилка, придуманная в стенах нижней палаты, может не сработать на практике. Никто не помешает изданию зарегистрироваться под другим названием, слегка видоизмененным. Читатель может даже не озаботиться вопросом – почему в газетном бренде появилось лишнее слово. Кроме того, издание может перекочевать в интернет, число пользователей которого растет с каждым годом. Авторы задумки не могут не помнить: документ пойдет на подпись уже новому президенту. Который не только говорил о том, что «свобода лучше несвободы», но и неоднократно высказывался по разным поводам в самом что ни на есть либеральном духе. Создается впечатление, что Дмитрия Медведева проверяют на верность провозглашенному курсу. Вряд ли это ему понравится.
Репрессивный закон о СМИ, даже при всей его абсурдности и сомнительной исполнимости, способен нанести урон имиджу страны. Государство тратит огромные деньги на продвижение за границей русского языка. На контакты российских законодателей, посещающих с представительской функцией ежегодно десятки стран. Бюджетные деньги вылетают в трубу – благодаря нескольким строчкам охваченного верноподданническим порывом неофита-парламентария и его покровителей в высоких кабинетах. Репутация приличного человека создается годами, рушится в один момент – после неосторожного слова. Великая держава – не исключение. Просто здесь должна накопиться критическая масса поступков первых лиц. Законопроект нашиста Шлегеля неисполним и еще по одной причине. Трудно представить себе президента, нынешнего или будущего, который подпишет этот документ. Оба они выглядят правее депутатов Госдумы.
Имеющееся законодательство достаточно для борьбы с клеветой через суды. Давать же право чиновникам бороться с гласностью с помощью закрытия издания – шаг, вредный для страны. В нашей истории слишком много примеров того, как те люди, которых шельмовали ярлыками «пачкуны», «внутренние эмигранты», «чернушники», по прошествии лет оказывались правы. По существу, все диссидентство 70-х воспринималось как клеветническое движение, направленное на подрыв политического строя. А уже в 90-е не было никакого строя, на гнилость которого как раз и указывали «клеветники».
И еще. Принцип наказания за ошибку путем упразднения издания, если его признать методологически верным, должен логически привести к закрытию и упразднению органов государственной власти, допускающих заведомые ошибки. Например, нецелевое использование бюджетных средств. Тогда, по крайней мере в наших глазах, инициатива депутатов выглядела бы сбалансированно требовательной.
Да и к отдельным депутатам Госдумы случаются претензии у правоохранительной системы. Стоит ли за ошибку одного избранника упразднять всю Думу?
Ольга Соловьева 
