Святая Лапута

Фото Reuters

Если бы наша страна оторвалась от поверхности земли и, сияя маковками новопостроенных церквей, воспарила в лучезарные небеса, это бы, наверное, чрезвычайно понравилось идеологам отечественного консерватизма. Помните летающий остров Лапута у Джонатана Свифта? Никакого тлетворного влияния извне, свои самобытные наука и культура, чистое парение в пустом пространстве. И чувство превосходства над теми, кто внизу.

Сегодня состоится торжественное открытие XVII Всемирного русского народного Собора (ВРНС). Тема нынешнего Собора: «Россия как страна-цивилизация. Солидарное общество и будущее российского народа». Трудно спорить с тем, что многонациональная и огромная страна представляет собой значительное и особенное явление в истории человечества. Заместитель председателя ВРНС протоиерей Всеволод Чаплин накануне открытия Собора высказался в том смысле, что представление Церкви о российской цивилизации включает в себя все сообщество народов, которые населяют ее нынешнюю территорию, в том числе Кавказ. Напомним, что ВРНС служит для общественного представительства РПЦ.

Однако, зная весь тот идеологический багаж, к которому Церковь многие годы старательно приобщает граждан, можно предположить, что представление о «стране-цивилизации» включает в себя не только гражданскую солидарность, но и элементы культурного и даже политического изоляционизма. Это солидарность перед лицом «врага». И свою, православную, культуру, и культуры нехристианских народов РПЦ иерархически выстраивает по принципу традиционности. При этом Церковь отказывает россиянам в индивидуальном выборе, оперируя ценностями коллективизма. В частности, на это направлена многолетняя критика проявлений глобализма, и не только культурных, но даже технологических. Например, утверждение контроля над электронными средствами информации.

Понятно, зачем это нужно крупнейшей религиозной организации страны. Русское православие – единственная религия, не имеющая зарубежного управленческого центра. Изоляция полезна для борьбы с конкурентами на мировоззренческом поле, а также позволяет практически без препятствий установить идеологическую монополию в стране.

По определенным причинам власть позволяет играть РПЦ и ее эпигонам среди других общин роль генератора консервативной идеологии. Других источников «традиционных ценностей» власть так и не смогла найти. В свою очередь, власти это нужно, чтобы определить место России в мировом сообществе – как консервативная альтернатива Европы. Консервативная, но Европа, то есть развитая в социальном и технологическом плане часть света.

Однако нельзя поставить заслон современным общественным влияниям с Запада и отфильтровывать только то, что помогает жить безбедно и в экономическом плане достойно. В истории человечества мировоззренческий и материальный прогресс неразрывно и диалектически связаны. При всем уважении к ВРНС, люди, составляющие руководство этой организации, не известны своими прорывными достижениями и вкладом в мировую цивилизацию и прогресс. Хотя среди них есть писатели, ученые, политики и деятели искусств. Если Россия вдруг чудесным образом оторвется от земли, эта культурная элита вряд ли обеспечит ей процветание, как Лапуте ее ученые с их вечными предостережениями о том, что Солнце вот-вот взорвется.

Остается надеяться, что власть относится к подобным общественным органам как к декорации своей истинной, намного более практичной политики. Однако соборяне своей деятельностью создают сильный информационный фон. Количество переходит в качество, и в обществе приживается психология осажденной крепости. В конце концов умы большинства граждан погрузятся в идеологический старозаветный морок, и вернуть их к реальности можно будет, как обитателей свифтовской Лапуты, только ударом надутого бычьего пузыря с горохом.