Фото Павла Сарычева\НГ-Online
На следующей неделе на Охотном Ряду начнется работа над законопроектом, под которым стоят подписи председателей Совета Федерации и Госдумы Валентины Матвиенко и Вячеслава Володина. Вместе с главами законодательных комитетов обеих палат они предлагают укрепить статус федеральных и региональных парламентариев.
Инициатива обоих спикеров на первый взгляд исключительно точечная. Сенаторы и думцы должны получить право первоочередного приема руководителями не только госорганов всех уровней, но и вообще любых государственных и негосударственных структур. И хотя разрешение депутатам ГД и членам СФ заходить в какие угодно офисы уже давно прописано в законе, данная норма так и не смогла гарантировать им внимание именно первых лиц посещаемых ими организаций.
Депутатов же заксобраний субъектов РФ предложено наделить полномочием вызова к себе для отчета федеральных чиновников, работающих в их регионах. Речь идет о начальниках территориальных подразделений разнообразных правительственных ведомств, служб и агентств, которые должны будут докладывать именно о результатах деятельности. Народные избранники, как предполагается, смогут получать из этих докладов оперативные сведения о реальном состоянии дел в родном краю.
Короче говоря, перед нами вроде бы как решения чисто тактических задач. Однако из пояснительной записки к законопроекту становится ясно, что Матвиенко и Володин все-таки ставят в нем более глобальные цели. Например, там указывается, что исполнительная власть в нашей стране в соответствии с Конституцией представляет собой единую систему, в которую входят и федеральные, и региональные органы. Напомним, что в бюджетном процессе есть даже такой термин – «большое правительство».
Законопроект, собственно, и является выводом из имеющихся предпосылок – раз есть это самое единое многоуровневое правительство, то и отчет ему следует давать своего рода общероссийскому многоэтажному парламенту. Между тем о власти представительной в таком контексте Основной закон ни разу не говорит.
Этот недостаток спикеры, по сути дела, и предлагают исправить через предоставление регионалам права спрашивать с федеральных чиновников – точно такого же, которое сейчас есть у Федерального собрания. Значит, речь идет о формировании парламентской вертикали, а следовательно, об исправлении одного из генетических недостатков Конституции, принятой после разгрома законодательной власти в 1993 году. Но завершить ее затянувшееся на 20 лет восстановление предполагается по-тихому – как говорится, в рабочем порядке.
Кстати, де-факто единая система представительной власти в последнее десятилетие на самом деле просматривается. Правда, существует она в основном в рамках «Единой России», которая формирует и возглавляет все российские парламенты сверху донизу. При этом никакого конфликта двух ветвей власти не наблюдается. И это неудивительно – ведь лидер правящей партии Дмитрий Медведев возглавляет правительство, как это вроде бы и положено в демократически развитых странах.
Конечно, в России в начале 2000-х годов телега изначально была поставлена впереди лошади – это правящие группы сформировали для себя партию, а не наоборот. Но теперь, похоже, фиктивность той ветви власти, которая в Конституции названа именно первой, перестала их удовлетворять. Вполне возможно, что укрепление парламентской вертикали необходимо для разрешения каких-то политических и кадровых проблем, скажем, связанных с президентскими выборами. А это значит, что хилый саженец парламентаризма – с помощью той же ЕР – пока, конечно, останется жестко прикрепленным к надежному столбу исполнительных структур.
Елизавета Авдошина 
