Военная тайна космических масштабов

Фото пресс-службы ГК "Роскосмос"

За последние пять лет управление космической отраслью в России претерпело целый каскад реорганизаций. В 2012 году произошло укрупнение и создание новых структур ракетно-космической промышленности; в 2013-м – создана Объединенная ракетно-космическая корпорация (ОРКК). В январе 2015 года решением президента по предложению правительства был интегрированы Роскосмос и ОРКК, создана госкорпорация «Роскосмос». Прошло три года, и, по-видимому, вместе с весной настала пора что-то в очередной раз «подкрутить» в нашем космическом хозяйстве. Правительство одобрило план по созданию ракетно-космического холдинга, в который войдут «Роскосмос», концерны ВКО «Алмаз-Антей» и «РТИ Системы», а также корпорация «Тактическое ракетное вооружение». По данным различных источников, идея создания военно-космического холдинга принадлежит Дмитрию Рогозину.

Общемировая практика – когда существует ведомство, отвечающее за формирование государственного заказа в космонавтике: NASA – в США, ESA – в Европе, JAXA – в Японии, CNSA – в Китае, ISRO – в Индии, Роскосмос – в России… И вот теперь, если задуманное объединение гражданского и военного космоса состоится, – а это, судя по установившемуся информационному затишью вокруг данной темы, весьма вероятно после утверждения новой структуры правительства, – в России перестанет существовать ведомство, отвечающее за формирование государственной космической политики, Роскосмос. Космическая промышленность может быть как государственной, так и частной, но она является исполнителем программы, которую разрабатывает и заказывает государственное ведомство. Вот этот-то заказчик и убирается «с пляжа».

28 марта стало известно, что госкорпорация «Роскосмос» заказывает у ракетно-космической корпорации «Энергия» разработку эскизного проекта космического ракетного комплекса сверхтяжелого класса. Срок – 31 октября 2019 года. Комплекс предназначен для выведения полезных нагрузок массой не менее 80 т на околоземную орбиту и не менее 20 т на полярную орбиту искусственного спутника Луны, с началом летных испытаний в 2028 году. Возможно, именно этот заказ для Роскосмоса станет лебединой песней. Слишком многое говорит, что так оно и будет.

Символично и симптоматично, что в послании Федеральному собранию 1 марта Владимир Путин ни словом не упомянул о гражданской космонавтике в целом и о пилотируемой космонавтике в частности. Между тем, согласно опросу ВЦИОМа, 60% россиян считают, что расходы бюджета на реализацию космических программ урезать нельзя. Лидерство страны в деле освоения Луны и Марса важно для каждого второго россиянина. И в этом вопросе общественное мнение совпадает с экспертным: пилотируемый космос играет роль скрепляющего элемента космической программы как таковой.

Президент РФ, правда, быстро заполнил космический пробел в своем Послании. Уже 15 марта в фильме Андрея Кондрашова, который был выложен в соцсетях, Владимир Путин заявлял, что «совсем скоро – в 2019 году мы собираемся запустить в сторону Марса миссию».

Между тем, по неофициальным данным, запуск многоцелевого лабораторного модуля «Наука», который должен быть пристыкован к Международной космической станции, переносится на 2019 год. (Изначально запуск планировался на конец 2017 года, но был перенесен на 2018-й из-за дефекта, обнаруженного в топливной системе.) Также на следующий год скорее всего будет перенесен и запуск орбитальной обсерватории «Спектр-РГ».

В принципе космическая отрасль может быть средоточием всего, что должно было бы расти в высокотехнологичном секторе экономики. Пока с этим не очень ладится. Возможно потому, что власти решают нерешаемую задачу. Хотя критерий – и проверенный на практике, и подтвержденный теоретически – имеется: любое решение, ведущее к сокращению разнообразия, заведомо плохо; любое решение, которое ведет к возрастанию разнообразия, – позитивно.