Дмитрий Симакин Вчера Басманный суд Москвы продлил начальнику 4-го отдела службы экономической безопасности ЮКОСа Алексею Пичугину срок содержания под стражей до 19 февраля 2004 года. Впервые заседание суда проходило в открытом режиме. По словам адвоката Пичугина Татьяны Акимцевой, "в зал суда был допущен поручитель Алексея Пичугина депутат Госдумы Алексей Мельников". Впрочем, присутствие депутата-поручителя и готовность семьи Пичугина внести за него залог в 3 млн. рублей не повлияли на решение суда.
А накануне адвокат Центра содействия международной защите Елена Липцер заявила на пресс-конференции, посвященной "делу Пичугина": "В настоящее время нами от имени Алексея Пичугина готовится жалоба в Европейский суд на нарушение 3-й статьи Конвенции о правах человека, которая дает право не подвергаться пыткам и другому бесчеловечному обращению. Речь идет о применении к Пичугину на допросах психотропных средств". Говоря о перспективах жалобы Пичугина в Европейском суде, Липцер заметила: "Утверждая, что "дело ЮКОСа" - это внутреннее дело государства, власти скрывают суть происходящего. Права человека не является внутренним делом государства".
Как утверждает адвокат Пичугина Олег Соловьев, факт проведения с его подзащитным следственных спецмероприятий был "фактически подтвержден представителем обвинения". 16-17 октября в Басманном суде рассматривалась жалоба адвокатов Пичугина о применении к их подзащитному незаконных методов ведения следствия. "В ходе судебного заседания прокурор Валерий Лахтин фактически подтвердил, что оперативные сотрудники ФСБ 11 и 14 ноября провели разведдопросы Пичугина. Лахтин так и сказал - "разведдопросы" и заявил, что делалось это в точном соответствии с Законом "Об оперативно-розыскной деятельности", и прокуратура осуществляла за этим надзор. По нашим данным, в присутствии членов следственной бригады Пичугину был сделан ряд уколов и применен гипноз", - рассказал журналистам Олег Соловьев.
Между тем, по словам адвоката, "ни в УПК, ни в Законе "Об оперативно-розыскной деятельности" такого понятия, как "разведдопрос", нет". "Информацию, которую следователи получают таким образом, они используют в каких-то иных целях, не связанных с уголовным процессом вообще", - считает Олег Соловьев.
