Русская православная церковь нуждается в специалистах по исламу

Фото с официальной страницы Казанской духовной семинарии в социальной сети

Ректор Казанской духовной семинарии (КДС) священник Никита КУЗНЕЦОВ рассказал журналисту Анастасии КОСКЕЛЛО о планах возрождения в городе духовной академии, об особенностях проповеди в регионе с мусульманским большинством и о работе с местными национальными общинами.

– Ваше преподобие, когда будет возрождена Казанская духовная академия? Каковы перспективы?

– Что касается перспектив, то недавно был сделан важный шаг к тому, чтобы этот момент стал ближе. Сегодня на статус академии могут претендовать те духовные учебные заведения, которые имеют программы подготовки аспирантов. 15 мая 2025 года Священный синод принял решение о том, чтобы в Казанской духовной семинарии было открыто отделение аспирантуры. И на следующий год мы набираем первых аспирантов. Позиция священноначалия такова, что от нас ждут результата. То есть мы должны не просто набрать аспирантов. От нас ждут научных результатов – защит диссертаций нашими аспирантами. Набор на все программы, по закону, мы должны объявлять до 20 января года приема на обучение. Дай бог, чтобы наши аспиранты благополучно прошли обучение и защитили свои диссертации в нормативно установленный срок – в течение трех лет.

– Потенциальные абитуриенты уже есть?

– Безусловно, у нас есть кандидаты в аспиранты, уже с хорошими наработками в плане научных исследований. Надеемся, что они выйдут в нормативный срок на защиту. И там уже можно будет говорить о возрождении славных традиций прошлого. Позиция Учебного комитета Русской православной церкви и его председателя протоиерея Максима Козлова очень правильная: духовная академия не должна быть просто вывеской.

– Правда ли, что одна из целей воссоздания Казанской духовной академии – «догнать» местных мусульман, у которых уже есть своя академия в Татарстане?

– Речь о соревновании не идет. Безусловно, Татарстан – один из ключевых центров мусульманского духовного образования в России, ведущую роль в этом играет Болгарская исламская академия. Руководство Республики Татарстан ведет политику по утверждению межрелигиозного мира, который заключается, в частности, в паритетной реализации проектов для православных и мусульман. Важное значение в этом имеет и межрелигиозный диалог на академическом уровне. С 2015 года у нас в семинарии действует кафедра исламоведения, реализовывается магистерская программа по исламоведению. Опыт положительный, именно это направление было важнейшим в дореволюционной Казанской духовной академии. Русская православная церковь сегодня нуждается в специалистах по исламу, и наш город – лучшее место для их подготовки. Исламский фактор все более заметен в нашей повседневной жизни, и, конечно, нам нужно учиться понимать мусульман.

– Где будет располагаться академия?

– Вопрос материальной базы – один из ключевых. То место, где мы с вами находимся (здание КДС. – А.К.), мы очень любим. Мы все привыкли к нему. Но это окраина города, и мы просто физически тут не поместимся. В связи с этим митрополит Казанский и Татарстанский Кирилл выступил с ходатайством перед властями, чтобы под академию восстановили исторические корпуса Богородского монастыря. Сейчас начались реставрационные работы. Должны быть восстановлены три здания – настоятельский корпус, храм Николы Тульского и сестринский корпус.

– Семинария останется по прежнему адресу?

– Да, семинария останется здесь. И семинария, и академия будут составлять единое учебное заведение.

– Рассматриваете ли вы возможность привлечения преподавательских кадров из мусульманских учебных заведений?

– Да, если речь об исламоведении, то безусловно. Уже сейчас на отделении исламоведения у нас работают преподаватели-мусульмане. Они также работают в светских учебных заведениях. Кроме того, арабский язык у нас преподает этнический палестинец из Вифлеема. Он уникальный носитель ближневосточной христианской традиции, что для нас также очень важно.

– Сколько специалистов по исламоведению со знанием арабского языка в год вы выпускаете?

– Всего сегодня на этом отделении у нас обучаются 23 человека. Но надо понимать, что такие семинаристы на вес золота. Арабский язык очень сложен в изучении, и многие отсеиваются именно по этой причине. В будущем мы могли бы расширить прием на это отделение и привлекать талантливых семинаристов не только из Татарстана, но и со всей России. У нас уже было два выпуска из этого отделения, в общей сложности его окончили 10 человек.

– Каков конкурс в семинарию, много абитуриентов?

– Абитуриентов сейчас у нас немного, это общая тенденция. Но есть отделение, куда растет конкурс из года в год, – это заочное отделение. Туда приходят уже взрослые, осознанные люди. В основном уже семейные, с детьми, бизнесмены, чиновники, состоявшиеся в жизни люди, которые не имеют канонических препятствий к рукоположению и которые в будущем могут стать священниками. Почти все с высшим светским образованием. Раньше заочное отделение было в основном для священников, которые по тем или иным причинам в свое время не получили духовного образования. Сейчас практически все, кто был рукоположен без образования, уже отучились. И новая генерация заочников – совсем другие люди. Сегодня мы их набираем по 25–27 человек в год, и это студенты, которым интересно учиться. Когда приходишь к ним на лекцию, они буквально выжимают из тебя максимум, очень внимательно слушают, наперебой задают вопросы… Они отличаются от семинаристов с очного отделения, вчерашних школьников или выпускников колледжей. И академические результаты у заочников порой лучше. Они с желанием принимают священный сан и отправляются служить на приходы. Только за прошедший год было совершено 19 хиротоний наших выпускников. Они становятся хорошими священниками, ревностно несут служение.

– У вас же есть курсы и для мирян?

– Да, вечерние курсы для мирян тоже стали очень популярны. Сейчас там в совокупности обучаются 90 человек, приходят на учебу вечером после работы.

– Что касается национальных миссий: готовите ли вы целенаправленно священнослужителей для кряшенов, для удмуртов, для чувашей? Татарстан – многонациональный регион, отражено ли это в ваших учебных программах?

– Наш митрополит всегда в среде кряшен, удмуртов, чувашей и других народностей призывает присылать своих ребят в семинарию. Никто не знает свой народ лучше того, кто сам вырос в этой среде, и у нас есть обучающиеся, которые являются носителями национальных культур и языка. На бакалаврской программе у нас есть преподавание татарского языка.

Не скажу, что все наши выпускники в итоге свободно владеют им – все-таки для этого нужна практика. Но по крайней мере читать и изъясняться по-татарски они могут. Преподавателей других национальных языков у нас пока нет.

– Откуда больше всего поступающих?

– Много абитуриентов к нам поступает из Чувашии, Удмуртии. Есть ребята и девушки из Марий Эл. Они очень активные, открытые. Чувашей пока больше, так как в целом Республика Чувашия в религиозном плане по большей части православная.

– Ваша семинария находится в регионе с активным мусульманским присутствием. Как вы учите своих семинаристов выстраивать проповедь с учетом этого фактора? Одобряете ли вы методы известного миссионера священника Даниила Сысоева (погиб в 2009 году) по обращению мусульман?

– На кафедре исламоведения изучаются его методы и те труды, которые отец Даниил понес на миссионерском поприще. Но больший акцент мы делаем именно на межрелигиозном диалоге и поиске ответа на те общие вызовы, которые сегодня стоят как перед православными, так и перед мусульманами. И такой диалог не только возможно, но и нужно выстраивать, это показал и опыт нашего международного сотрудничества с представителями исламского мира. Стоит отметить, что это не поиск вероучительных компромиссов, допускать которых ни в коем случае нельзя, но выстраивание мирного взаимодействия с людьми, которые живут рядом с нами.

– В чем своеобразие казанских духовных школ по сравнению с московскими и петербургскими? Как говорят, «в Москве молятся, в Петербурге учатся», а в Казани – что?

– Мне кажется, своеобразие в том, что наша семинария существует непосредственно при действующем приходе. В большинстве семинарий храм домовый. У нас большая воскресная школа, около 90 детей. Наши семинаристы на протяжении обучения участвуют в жизни церковной общины, они видят обычных людей с их проблемами, видят хорошие православные семьи… Может быть, поэтому наши семинаристы более открытые и общительные. Мы работаем над подготовкой в первую очередь достойных пастырей, которые способны будут страждущего утешить, доброе слово в нужный момент человеку сказать.