Александра Гордон 28 ноября в рамках Общинного фестиваля еврейской книги состоялся вечер памяти Генриха Сапгира. Говорить о человеке, недавно ушедшем, всегда трудно. Тем более если он - друг, да еще и великий поэт. Поэтому трагический пафос, с которым ведущий вечера Евгений Рейн говорил о мужественном противостоянии давлению власти Генриха Сапгира, казался вполне уместным. Выхваченный из тьмы лучом прожектора, он выступал на фоне огромного оригинала "Метрополя", большинство из авторов которого, как мы помним, ждала в те годы незавидная участь.
Присутствовавшие на вечере друзья поэта Георгий Бал и Герман Гицевич признавали, что "быть прекрасной принцессой при любой погоде", сохранять присутствие духа и жизнерадостность в самых нелегких ситуациях Генриху Сапгиру помогало непреходящее сознание ценности им созданного. В снятом друзьями документальном фильме он показан человеком, призванным восстановить утраченную связь времен. Возможно, именно этим объясняются часто возникавшие в его творчестве реминисценции из произведений поэтов-символистов, поэтов пушкинской поры, его любовь к старинным вещам и относящимся к ушедшим эпохам произведениям искусства. "Это был человек, у которого жизнь и творчество сливались воедино", - говорил о нем близкий друг, профессор РГГУ Юрий Орлицкий. - Его стихи подобны новым мирам, которые он открывал без счета".
О фантастической изобретательности и искрометном мастерстве "Маяковского 1960-х" говорил главный редактор журнала "Новая русская литература" Ярослав Лион. Необъятный микрокосм поэзии Генриха Сапгира сквозил и в выступлении хора имени Шнитке, выступавшего под руководством Льва Канторовича. В вокальном цикле на стихи Юрия Евграфова чувствовалась присущая Сапгиру способность к беспощадной самоиронии и глубочайшим философским откровениям, к потрясающим переходам от безысходной печали и тоски к чувству сопричастности красоте этого мира.
