Андрей Мирошкин Одной из первых зарубежных книг о Солженицыне, опубликованных после его смерти, стала монография молодого польского историка-слависта Петра Глушковского «Антироссия: Исторические взгляды Александра Солженицына». Она вышла в варшавском издательстве «Неритон» в конце прошлого года. А недавно в Польском культурном центре в Москве состоялась ее презентация с участием автора. Дабы отсечь кривотолки, сразу скажем, что неологизм «Антироссия» у Глушковского означает лишь отрицание дореволюционного пути развития России, воцарившееся при большевистском режиме. СССР рисовался Солженицыну как антитеза старой, царской России; советский период он склонен был считать «исключением», «белым пятном» в общей российской истории – так пишет Глушковский. Автор, кстати, – аспирант Университета имени Коперника в Варшаве, и данная книга выросла из его магистерской диссертации.
Автор книги рассказал, что его в первую очередь интересовали два вопроса: исторические взгляды Солженицына и отношение писателя к Польше. В поляках Александру Исаевичу нравилась их целеустремленность в борьбе с коммунизмом. Солженицын первым из известных русских общественных деятелей открыто заговорил о Катыни, он поддерживал профсоюз «Солидарность»┘ Для многих диссидентов в ПНР он был кумиром. Вместе с тем, отметил Глушковский, Солженицын в свое время составил целый «список прегрешений» поляков перед русскими, из-за чего прослыл в Польше ярым националистом.
Солженицын написал множество трудов, которые принято считать историческими, но с профессиональной точки зрения это лишь упражнения на темы истории, убежден Глушковский. «Он был слишком эмоционален и к тому же сильно злоупотреблял заговорщическими концепциями, – отметил автор «Антироссии». – Несмотря на груды прочитанных и написанных им исторических томов, он оставался, уж извините, дилетантом от истории». В этой оценке с молодым коллегой согласился директор ПКЦ Хероним Граля. Солженицын, по его мнению, не соблюдал «железных принципов ремесла», нередко действовал «по-большевистски» прямолинейно, как яростный обвинитель: «Это не историография. Даже для исторического публициста он был слишком небрежен».
Полемическую ноту в обсуждение внес главный редактор журнала «Посев» (в котором Солженицын много печатался) историк Юрий Цурганов. Он предложил взглянуть на «его произведения в контексте официальных исторических трудов советских ученых. На этом фоне Солженицын-историк смотрится более выигрышно. Некоторые другие выступавшие также высказали мнение, что не стоит понятие «историк» ограничивать узкопрофессиональными, цеховыми рамками – если речь идет о такой многогранной, сложной, могучей фигуре, как Солженицын.
