Секреты пляшущих рейтингов

Недавние публикации газет и сетевых изданий, касающиеся рейтинга президента и других политических институтов, обнаружили чрезвычайную сумятицу, связанную с прискорбной небрежностью журналистов в использовании и интерпретации данных социологических служб. Так, кто-то со ссылкой на Аналитический центр Юрия Левады объявил исторически минимальным рейтинг доверия Путину в 38%, зафиксированный центром в июне. Достаточно, однако, внимательно познакомиться с данными, добытыми нашей аналитической службой в последние годы, чтобы увидеть, что минимальным рейтинг доверия Путину был в январе 2005 года и к сенсации с крутым падением президентского рейтинга мы отношения не имеем. Точно так же недоразумением было объявленное «НГ» (24.06.05) резкое падение рейтинга одобрения деятельности правительства. Здесь просто смешались соответствующие показатели правительства и его главы Фрадкова.

Во избежание подобной путаницы и необоснованных нападок представляется полезным остановиться на том, какими измерениями пользуется Левада-центр при определении рейтингового положения президента, и сообщить, каково было это положение по последним данным – в июле 2005 года.

Наиболее показательным (и довольно стабильным), на наш взгляд, является рейтинг одобрения/неодобрения деятельности президента РФ Владимира Путина, колеблющийся в части одобрения в диапазоне 78% (июль 2003 года) – 66% (июнь 2005 года) и в части неодобрения между 32% (июнь 2005 года) и 19% (июль 2003 года). Показатель нынешнего июля (67/31) заметно уступает результату двухгодичной давности, но никакой катастрофы для президента в этом не просматривается. Наихудший вид (58/41) этот показатель имеет в слое малоимущих (испытывающих трудности с покупкой даже продуктов питания), а также в группе тех, кто относит себя к социальному низу (58/42). Соответственно в электорате Геннадия Зюганова, вбирающем в себя именно эти категории людей, данное соотношение имеет даже отрицательный характер – 49/51.

Несколько иной замер получается посредством вопроса «Вы в основном поддерживаете или не поддерживаете действия Владимира Путина на посту президента России?». Здесь соотношение положительных и отрицательных ответов составляет 57/20, и эта разница с рейтингом одобрения объясняется, во-первых, тем, что слово «поддерживаю» предполагает большую степень вовлеченности, чем слово «одобряю», и, во-вторых, тем, что ответы на этот вопрос содержат еще одну опцию – «знаю о них (действиях Путина) недостаточно». Этот последний ответ предпочитают 18% опрошенных.

Сходные соотношения дает и замер с помощью вопроса «У вас сложилось в основном благоприятное или неблагоприятное впечатление о Владимире Путине?»: 61% дают положительный ответ, 17% – отрицательный и 17% отвечают, что знают о нем недостаточно. Отметим, однако, что за прошедшие полтора года впечатление, производимое Путиным, ухудшилось: в январе 2004 года соответствующие ответы набирали 79, 9 и 10%.

Наиболее часто упоминаемый в СМИ рейтинг президента – это рейтинг доверия. Этот показатель получается, когда респондентам предлагают назвать пять-шесть политиков, пользующихся у них наибольшим доверием. Рейтинг доверия Путину колебался в прошедшие пять лет в диапазоне от 50% (июль 2002 года) до 32% (январь 2005 года) и в июле 2005 года составил 42%. Этот показатель заметно уступает показателю одобрения в силу того, что в вопросе об одобрении речь идет о Путине и только о Путине, а в вопросе о доверии респондент сам называет подходящие имена.

Точно так же респондент волен сам определить имя своего фаворита на президентских выборах «в ближайшее воскресенье». Получаемый таким образом электоральный рейтинг Путина (36%) близок к его рейтингу доверия, но все же несколько ниже, поскольку в этом случае можно упомянуть лишь его одного, а не в ряду с другими пятью-шестью политиками. Вообще же доверие и голосование – достаточно независимые переменные. Так, Сергей Шойгу занимает второе место в рейтинге доверия (17%), но получает всего 0,8% голосов как кандидат в президенты.

Приведенные данные говорят о том, что положение Путина в ряду других политиков прочно, устойчиво и безальтернативно. Вместе с тем нельзя не обратить внимания на то, что при всей очень высокой популярности президента число не одобряющих его деятельность приближается к трети населения. Правда, решительных противников у него не так много. Таковыми можно считать те 7%, которые называют его политиком, пользующимся у них наименьшим доверием. Вряд ли Путин пользуется большим авторитетом и среди тех 19%, которые отвечают, что на следующих выборах будут принципиально голосовать против кандидата в преемники, если такового предложит Путин.

Еще один момент, требующий к себе внимания, – это постепенное ослабевание впечатления о Путине как о «сильной руке», столь милой сердцу большого числа россиян.

В октябре 2002 года 50% опрошенных полагали, что президент оказывает очень сильное или сильное влияние на происходящее в стране; в январе 2003 года такой ответ давали 45%; в ноябре 2004 года – 39%; в нынешнем июле – 35%. 38% считают его влияние средним, а 19% в ноябре 2004 года и 24% сегодня – слабым или очень слабым. Мнение о сильном влиянии Путина распространено у тех, кто относит себя к средней части среднего класса, у избирателей СПС. Средним это влияние находят москвичи, сторонники Юрия Лужкова и ЛДПР, респонденты, готовые видеть на посту президента нерусского человека. А насчет слабого влияния чаще высказываются избиратели Геннадия Зюганова, Сергея Глазьева и уклоняющиеся от участия в выборах.