Никита Кричевский
Фото с официального сайта ОАО "Уралкалий"
Фабула, как и основные действующие лица, более или менее известны. В сухом остатке – как минимум семь неприглядных и для российской, и для белорусской стороны выводов, главный из которых (Россия, похоже, в очередной раз бросила своего гражданина на произвол судьбы) даже произносить не хочется. Но терпеливо и по порядку.
1. Начнем с БКК, председателем наблюдательного совета которой с 2005 года является Баумгертнер. БКК, созданная в форме закрытого акционерного общества, структура, как известно, непубличная. Это означает, что на протяжении многих лет мы не имеем практически никакой информации ни о характере проводимых сделок, ни об основных (естественно, не являющихся коммерческой тайной) параметрах работы, ни об аффилированных лицах. На практике за этим могут скрываться огромные хищения как из белорусского, так и из российского бюджета.
О реакции иностранных партнеров умолчим: раскрытие корпоративной финансово-экономической информации во всем мире давно считается нормой. Иностранные контрагенты информационный вакуум пока лицемерно не замечают (возможно, в обмен на значительные скидки), но такая ситуация вечно продолжаться не будет.
2. Исходя из первого умозаключения, Баумгертнер, возглавляющий «Уралкалий» с 2004-го, наблюдательный совет БКК, напомню, – с 2005 года, предстает носителем важных российско-белорусских секретов. Проще говоря, он может обладать уникальной информацией о происхождении финансового могущества клана Александра Лукашенко. Причем информация эта не столько в голове у арестанта, сколько на «внешних носителях». Когда всплывут эти сведения, где, при каких обстоятельствах? Бог весть.
И в продолжение – нельзя исключать, что на гендиректора «Уралкалия» могут «повесить» многомиллиардную (в долларах, конечно) «упущенную выгоду» БКК, которая, вполне вероятно, осела на секретных счетах Лукашенко и К.
3. Арест Баумгертнера представляется трудно оспариваемым доказательством наличия тайных соглашений о распределении доходов от дуопольного экспорта российских и белорусских калийных удобрений. В цивилизованных странах в случае нанесения той или иной компании, не говоря уже о стране, материального ущерба (в случае с БКК измеряемого сотней миллионов долларов) принято подавать в суд.
Однако в истории с исходом «Уралкалия» из российско-белорусского СП ничего подобного сделано не было, что может означать существование неформальных (читай, понятийных) договоренностей о сотрудничестве на самом высоком уровне. Если это даже не правда, а ее подобие, кто поручится, что весь институт союзного российско-белорусского государства не является банальной разводкой или, как выражаются в специфических кругах, «панамой»?
4. С 26 августа крайне туманным представляется будущее всего Евразийского экономического сообщества. Кто отныне сможет дать гарантии неприкосновенности обычному бизнесмену какого-либо государства ЕврАзЭС при возникновении хозяйственного спора в «дружественной» стране? Удивительно, к примеру, как руководители ОАО «МТС» во время недавнего хозяйственного конфликта с властями Узбекистана смогли избежать «посадок». Впрочем, тогда прецедента еще не было, сейчас же ящик Пандоры открыт.
5. Сложно представить и перспективы двустороннего российско-белорусского экономического сотрудничества. Сдается, что на массовых контактах российских и белорусских предпринимателей можно поставить крест, поскольку вряд ли россияне захотят оказаться в ситуации потенциальных заложников белорусской системы авторитарного управления экономикой. Противоправный инструментарий извлечения экономических преференций с помощью силовых методов в России изучен досконально, и россказнями о нерушимости братской российско-белорусской дружбы его не устранишь.
6. Как бы банально это ни звучало, но современные рыночные отношения категорически не приемлют силовую форму заключения и сопровождения контрактов. С 26 августа любой иностранный контрагент ОАО «Беларуськалий» или той же БКК вынужден учитывать дополнительный риск уголовного преследования по обвинению в подрыве экономического суверенитета Белоруссии. Шуточки? А, предположим, заключение сделки на условиях ниже рыночных? А «необоснованные», как покажется белорусской стороне, претензии по качеству? А, как вариант, оплата по «неактуальному» курсу? Да в Белоруссии, как сегодня становится явным, за такие версии чиновники зарплаты (звания) получают!
7. Логичным следствием ареста Баумгертнера станет снижение котировок белорусских ценных бумаг. Собственно, это уже происходит: буквально на следующий день после задержания Баумгертнера цена семилетних белорусских евробондов опустилась до 96,19% от номинальной стоимости, что на 0,14 п.п. ниже по сравнению с котировками предыдущих торгов 20 августа. В негативной зоне окажется и корпоративная деловая репутация как «Беларуськалия», так и БКК. Скорее всего мировые потребители калийных удобрений согласятся иметь с ними дело только в крайнем случае, например, при возникновении локального дефицита. В арсенале белорусских производителей и трейдеров останется знакомый демпинг, но это чревато судебными исками (и отнюдь не в белорусских судах) со стороны других игроков этого сегмента.
...Поражает реакция российских властей на очевидное, по мнению многих, нарушение прав нашего гражданина. В эти дни раздаются угрозы пересмотра «характера двустороннего сотрудничества с Белоруссией», внезапно возникают претензии к качеству белорусской молочной продукции, планируется снижение объемов поставок российской нефти на белорусские НПЗ. Полноте, господа, у вас российский гражданин арестован, а вы национальную гордость денежными фантиками подменяете.
Игорь Селезнёв 
