0
15745
Газета Идеи и люди Интернет-версия

20.06.2014 00:01:00

Ирак, джихад, халифат

Георгий Мирский

Об авторе: Георгий Ильич Мирский – заслуженный деятель науки РФ.

Тэги: ирак, сунниты, шииты, курды, сша, алькаида, сирия, асад, обама, халифат


ирак, сунниты, шииты, курды, сша, аль-каида, сирия, асад, обама, халифат В воюющем Ираке даже участники чисто политических манифестаций считают необходимым показать, что у них есть оружие. Фото Reuters

Тот «блицкриг в пустыне», который устроили боевики-джихадисты в Ираке, молниеносно захватив Мосул, Тикрит и другие города, буквально произвел переполох во всем мире. Заговорили о почти неминуемом падении Багдада, о распаде Ирака, о вмешательстве Ирана и Турции, о новой интервенции США.

Группировка суннитских экстремистов, обратившая в бегство правительственную армию, сейчас уже повсюду известна под названием ISIS (Islamic State of Iraq and Sham), то есть «Исламское государство Ирака и Леванта», арабское слово «шам» обозначает Сирию плюс Ливан. По-русски – ИГИЛ.

Сунниты, шииты, курды

Власть в Багдаде всегда была суннитской, ведь Ирак столетиями был провинцией Османской империи, а турки – сунниты, и в подчиненных Стамбулу странах правящая элита, естественно, состояла из суннитов. Их доля в населении была неизвестна, перепись не проводили, и понятно почему: на первых же свободных выборах, состоявшихся после американской интервенции 2003 года, оказалось, что шиитов – 60% всех жителей страны. Соответственно они завоевали большинство в парламенте и получили ключевые посты в правительстве. Так обстоит дело и сейчас. Премьер-министр Нури аль-Малики является лидером старейшей шиитской религиозной партии «Ад-Дауа».

Все переменилось, последние стали первыми. Сунниты, привыкшие ощущать себя «солью земли», были отброшены на дно социальной иерархии. Особенно болезненным было неумное решение американских оккупационных властей распустить армию. Десятки тысяч офицеров, в своем большинстве суннитов, остались у разбитого корыта. Многие примкнули к тем суннитским боевикам, которые вскоре после американского вторжения стали создавать свои ячейки и вести диверсионно-партизанскую войну. Кстати, немало из бывших саддамовских офицеров в данный момент воюют именно в рядах группировки, захватившей Мосул. Под руководством Иззата Ибрахима ад-Дури, бывшего заместителя Саддама Хусейна, они сформировали так называемую Армию Накшбанди и примкнули к джихадистам.

А сторонники джихада, священной войны, вышли из одной колыбели, которая называется «Аль-Каида» и была базой вооруженной борьбы арабских добровольцев против Советской армии. Из Афганистана многие из них отправились кто куда – одни в Боснию, другие в Алжир, третьи в Чечню. Второе поколение начало войну уже против американцев в Ираке в 2004 году в рядах группировки «Аль-Каида» в Месопотамии», а третье воюет сейчас против алавитского режима Башара Асада в Сирии и шиитской проиранской власти аль-Малики в Ираке.

Все эти люди относятся к ваххабитской секте суннитского толка ислама. Крайне нетерпимая, эта секта с особой ненавистью преследует шиитов. Лидер «Аль-Каиды» в Месопотамии» Абу Мусаб аз-Заркауи называл шиитов «непреодолимым препятствием, затаившейся змеей, хитрым и зловредным скорпионом, шпионящим врагом и глубоко проникающим ядом». Его боевики следовали заветам бен Ладена, призывавшего убивать американцев по всему свету, но еще больше они убивали своих соотечественников – шиитов. После того как в 2006 году они взорвали самую священную шиитскую мечеть в Самарре, началась настоящая межконфессиональная война. Этого и добивался аз-Заркауи: спровоцировать шиитских боевиков на ответные удары по мирному суннитскому населению и тем самым восстановить максимально возможное число суннитов против власти, в которой решающее слово принадлежало шиитам. Эта «трехходовка» сработала (она может возродиться сейчас), и в последующие годы Ирак, особенно Багдад, превратился в ад кромешный. Сам аз-Заркауи был убит американским беспилотником, его заместитель аль-Багдади брошен в тюрьму, но террор продолжался.

Однако именно свирепость «Аль-Каиды», творившиеся боевиками бесчинства по отношению к мирным жителям восстановили против джихадистов даже тех самых суннитов, на помощь которым они прибыли в Ирак и которые пришли к выводу, что «Америка – это плохо, но «Аль-Каида» еще хуже». Результатом стал удивительный, парадоксальный альянс между вчерашними врагами – суннитскими боевиками и американскими военнослужащими. Уже с 2008 года терроризм пошел на убыль. «Аль-Каида» проиграла, и, казалось, навсегда.

Но последователей бен Ладена, исламистских изуверов, спасла арабская весна, докатившаяся до Сирии.

Из Сирии в Ирак – или наоборот?

Иракский сценарий в известном смысле повторился в Сирии: и сюда рано или поздно должны были прийти джихадисты «Аль-Каиды», всегда слетающиеся, как воронье, туда, где кровь и смерть. Первой дочерней группировкой «Аль-Каиды», получившей широкую известность, была «Джабхат ан-нусра». Казалось, хуже этих извергов уже ничего не может быть, но, как говорится, нет предела совершенству. В Ираке Абубакр аль-Багдади взял в свои жесткие руки группировку «Аль-Каида» в Месопотамии», переименовал ее в «Исламское государство Ирака и Шама» и пересек границу. Злодеяния ИГИЛ переполнили чашу терпения даже Аймана аз-Завахири, занявшего место бен Ладена, и он велел этой группировке убираться из Сирии. Но Багдади, которого некоторые уже начинают величать «вторым бен Ладеном», послал старшего товарища подальше. Мало того, он стал готовить вторжение в Ирак, что сейчас и произошло.

Подводя предварительные итоги пребывания боевиков «Аль-Каиды» в Сирии, приходится сделать парадоксальный вывод: от этого выиграл Башар аль-Асад. Именно злейшие враги алавитов и вообще шиитов, которые вообще-то должны были в огромной степени усилить лагерь оппозиции, на самом деле добились обратного. Во-первых, они своими бесчинствами оттолкнули от себя население, и я думаю, что те сирийцы, которые года два тому назад на свободных выборах провалили бы Асада, сейчас голосовали за него, ведь альтернатива-то – «Аль-Каида». Во-вторых, джихадисты, поклоняющиеся памяти человека, который основал кроме «Аль-Каиды» еще и «Всемирный исламский фронт борьбы против евреев и крестоносцев», оттолкнули от антиасадовской оппозиции и Запад.

Почему Барак Обама так до сих пор и не дает оппозиции серьезного оружия, в частности нужных ей позарез зенитных ракет, а ограничивается гуманитарной помощью и легким вооружением? Да потому, что он понимает, сколько ведер помоев выльют на него в США не только республиканцы, но и его собственная партия, демократы, если к власти в Дамаске, сбросив режим Асада, придут изуверы, недавно убивавшие американских солдат в Ираке и клянущиеся, что они не успокоятся, пока не уничтожат «сионистского врага». И он, Обама, окажется тем человеком, который им помог. Да и Саудовская Аравия не может поддерживать последователей бен Ладена, того самого, для которого одной из главных целей в жизни было ниспровержение саудовской монархии, с его точки зрения «нечестивой, коррумпированной и продажной».

Фактически в Сирии идет не одна война, а три: одна – между правительственной армией и оппозицией, вторая – между умеренной светской оппозицией и исламистами «Аль-Каиды», третья – между самими исламистскими группировками.

Вот почему положение Асада с военной точки зрения объективно стало прочнее после того, как фронт его врагов усилился с прибытием суннитских исламистов. Правда, его войска не выдерживают прямого столкновения с намного уступающими им по оснащению и вооружению отрядами исламистов (сказывается разница в мотивации и боевом духе), но он компенсировал это привлечением ливанской шиитской милиции, входящей в состав экстремистской организации «Хезболлах», созданной, обученной и вооруженной иранцами. Все правильно: сражаться с суннитскими фанатиками лучше всего руками фанатиков шиитских.

Приходится констатировать, что на Арабском Востоке здорово воюют только исламисты, и это естественно: ведь эти безжалостные, свирепые изуверы в то же время являются бесстрашными воинами, для которых величайшее счастье – умереть за дело ислама. Недаром среди них находится сколько угодно добровольцев-смертников.

То, что произошло в Ираке, – это осиновый кол в политическую могилу Буша-младшего, выпустившего джинна из бутылки. И это полное фиаско системы, установленной при помощи американцев в оккупированной стране. Системы, символом которой стал шиитский премьер аль-Малики, человек энергичный, волевой и хитрый, но меньше всего годящийся на роль лидера, задача которого – сплотить народ, привлечь к восстановлению искалеченной страны не только своих единоверцев, но и суннитов.

В Ираке вообще на редкость убогая политическая культура, у руля всегда оказываются неумные, бездарные и своекорыстные правители. При этом иракский народ по своему духу, способностям не уступает никому из соседей. Дело в том, что начиная с зарождения своей государственности Ирак всегда оказывался во власти безобразных клик, грызущихся друг с другом, а 40 лет там правил самый настоящий тоталитарный фашистский режим, при котором все способные, образованные, самостоятельно мыслящие люди либо оказывались жертвами репрессий, либо эмигрировали. И вот кровавая вакханалия межобщинной вражды, которая может сейчас возобновиться, – это эхо, посмертный вопль повешенного багдадского фюрера, Саддама Хусейна.

На гражданской войне стреляют иракцы обоего пола.	Фото Reuters
На гражданской войне стреляют иракцы обоего пола.
Фото Reuters

Кто переломит ситуацию?

Во-первых, арабы-шииты. Глава иракского шиитского духовенства аятолла Али ас-Систани, молчавший лет 10, сказал свое слово, призвал шиитов к борьбе. Ведь именно шииты – столетиями преследуемые, гонимые, дискриминируемые, выработавшие вследствие этого непревзойденное ощущение общности судьбы, солидарности, – за последние десятилетия, после исламской революции в Иране, стали повсюду на Арабском Востоке самым динамичным и революционным элементом социума.

Шиитов из шестимиллионного населения Багдада не менее 2 млн человек. Поэтому не может быть и речи о том, что суннитские боевики захватят столицу, или о том, что Ирак распадется на три государства – курдское и два арабских. На севере большинство – курды и арабы-сунниты, в центре – те и другие, на юге – в основном арабы-шииты. Вся проблема с центральной частью страны, включая Багдад, где все перемешано. Легче было бы разделить страну, если бы разные общины жили компактно. Этого нет, и максимум, что происходит, – разделение одного города на кварталы, суннитский и шиитский, с тем чтобы человек одной конфессии не осмелился бы нос сунуть в чужой квартал. К сожалению, вполне реальна такая постоянная война со взрывами заминированных автомашин и нападениями озверевших милиций на районы проживания «чужих».

Во-вторых, курды. Иракский Курдистан, вот уже 20 лет де-факто самостоятельное государственное образование, давно мог бы провозгласить независимость, но не собирается этого делать, так как немедленно подвергнется блокаде со стороны Турции и Ирана, где также живет значительное курдское меньшинство. Основное для властей Эрбиля, главного города региона, – не создать у соседей, особенно у турок, впечатления, что Иракский Курдистан станет центром собирания курдских земель, ядром «Великого Курдистана». Пока что курды начали сами экспортировать добываемую на их земле нефть, минуя Багдад и забирая себе выручку; они уже производят 3,5 млн баррелей в день. Без Турции экспорт нефти был бы невозможен, ведь Курдистан не имеет выхода к морю.

Эрбиль – главный город лишь временно. В 2002 году на первой сессии курдского парламента была принята Конституция, в которой записано: «Главным городом региона Иракский Курдистан является Киркук». А лидер курдского освободительного движения Джаляль Талабани, ставший впоследствии президентом Ирака, сказал автору этих строк: «Передайте всем в Москве, что Киркук – это курдский Иерусалим».

Город со смешанным населением (курды, арабы, туркмены), Киркук остался в арабской части страны в начале 1990-х годов, когда под давлением США Саддам Хусейн, проигравший войну и выброшенный из захваченного им Кувейта, был вынужден вывести свои войска с курдских территорий. Киркук он не отдал, стал выселять оттуда курдов и ввозить арабов с юга. И вот сейчас, пользуясь заварухой, вызванной нападением суннитских исламистов, курды первым делом заняли Киркук. Уверен, что они его не отдадут. А боевики ИГИЛ вряд ли сунутся на курдские земли. Но и выручать аль-Малики, отношения с которым у них давно хуже некуда, курды тоже не будут. Им нужно новое правительство в Багдаде.

В-третьих, Иран. Допустить создание суннитского исламистского квазигосударства у себя под боком шиитские исламисты, правящие Ираном более 30 лет, не могут ни за что. Послать армию? Но ведь между арабами и персами отношения на протяжении 13 столетий были, мягко говоря, не слишком теплыми, и вид персидских солдат, марширующих по улицам иракских городов, вызвал бы вполне понятные чувства у людей, помнящих страшную ирано-иракскую войну 1980-х годов, в том числе и у шиитов, которые – это нельзя забывать – в той войне лояльно воевали на стороне иракской суннитской власти против своих иранских единоверцев. Тогда иракский государственный национализм оказался сильнее религиозной солидарности.

В-четвертых, Соединенные Штаты. Надо спасать созданный американцами иракский режим, пусть даже он и не оправдал их ожиданий и вообще оказался не проамериканским, а скорее проиранским. Но тут есть по меньшей мере одна проблема: ведь в соседней Сирии Америка оказалась объективно союзником если не ИГИЛ как такового, то, во всяком случае, вооруженной суннитской оппозиции, стремящейся свергнуть Асада. Решительная и безоговорочная поддержка шиитов в Ираке может вызвать сильную волну антиамериканских настроений среди сирийских суннитов, даже умеренных и заслуживающих доверия Вашингтона. Шансы на выживание режима Асада вырастут, а ведь все же задача свержения этого главного арабского союзника Ирана остается на повестке дня американской политики. Правда, если переговоры Ирана с Западом по ядерной программе действительно приведут к окончательному соглашению, Иран уже перестанет быть для Вашингтона главным врагом в мире, и можно будет смириться с тем, что Асад останется у власти в Дамаске, тем более что именно последние события показали, что он – меньшее зло и для Америки по сравнению с суннитскими джихадистами. Но и здесь есть оборотная сторона: ведь даже если Иран будет исключен из американского черного списка, для саудовцев он не перестанет быть врагом № 1, здесь речь идет уже о вещах грандиозных, о конфронтации двух исламизмов, суннитского и шиитского, о долговременных стратегических перспективах. Америка на фоне серьезнейшего упадка своего авторитета и влияния в Ближневосточном регионе вообще не может себе позволить ухудшить отношения с Саудовской Аравией. Так что Обаме есть над чем поломать голову, прежде чем принять четкое и недвусмысленное решение.

Свою программу-максимум – возрождение Халифата – суннитские экстремисты не выполнят, но создать нечто вроде мини-халифата в Ираке и Сирии они способны. Последствия будут тяжелейшими. Мало того, что оба арабских государства если и не распадутся формально, то фактически развалятся и деградируют, а об экономической разрухе, беженцах, страданиях миллионов людей даже нечего и говорить. Для остального мира важнее то, что триумф наследников бен Ладена вызовет энтузиазм у исламистов крайнего толка повсюду, где они имеются, в том числе в России, и не только на Кавказе, но и Татарстане. Такая мотивация, такой стимул к борьбе!

Автор этих строк встречался два десятка лет тому назад в Узбекистане с людьми, которых именовали ваххабистами. Не стесняясь, они поведали о своей программе: создание исламского государства сначала в Ферганской долине, потом в Казахстане, а потом – «взгляните на карту, профессор!» – на татарских и башкирских землях.

Бред, абсурд? Безусловно. Но ведь важно, что есть много людей, готовых ради этого убивать и умирать. Тех, кто уничтожал нью-йоркские небоскребы и устраивал взрывы в московском метро, вела одна и та же рука – вот чего не хотят или не могут в силу своего мировоззрения понять многие наши парламентарии, аналитики, журналисты, хозяева СМИ, особенно телевидения. А я напомню, раз уж затронул тему террористического акта в США 11 сентября 2001 года, что в первый же день американскому президенту позвонил Путин. «Мы с вами, у нас общий враг, будем совместно бороться против международного терроризма» – вот что примерно сказал Бушу российский президент. И сколько бы воды с тех пор ни пролилось, как бы ни ухудшились взаимоотношения – из-за ракет в Европе или, как сейчас, из-за Украины, – страшную историческую ошибку совершит тот руководитель, который не поймет, что угроза транснационального терроризма в его исламистском, джихадистском обличии – это, возможно, главная опасность в сегодняшнем мире.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Иркутский бизнес ищет применение промотходам

Иркутский бизнес ищет применение промотходам

Владимир Полканов

Наращивание переработки промышленных отходов с содержанием золы в регионе станет большим шагом к построению экономики замкнутого цикла

0
585
Армения и Азербайджан из-за "Цезаря" поспорили о войне и мире

Армения и Азербайджан из-за "Цезаря" поспорили о войне и мире

Артур Аваков

Новость о закупках гаубиц осложняет диалог Баку и Еревана

0
1227
Аудиторы обнаружили недостачу фонарей, дорожных знаков и зелени

Аудиторы обнаружили недостачу фонарей, дорожных знаков и зелени

Анастасия Башкатова

Городская среда по всей стране благоустраивается в целом успешно

0
1733
На довыборы в Госдуму партии решили не торопиться

На довыборы в Госдуму партии решили не торопиться

Дарья Гармоненко

Иван Родин

В двух округах ожидается блиц, еще в одном – демонстрация консенсуса

0
1600

Другие новости