Исторический ХХ съезд и его современные оценки

По ряду вопросов Хрущев занимал даже более радикальные позиции, чем Сталин. Фото РИА Новости

В наступившем году отмечалась важная годовщина в отечественной истории – 70 лет назад в Москве прошел ХХ съезд КПСС. Исторические решения ХХ съезда КПСС вновь, спустя столько лет, стали фактором современной политической жизни нашей страны и вызывают острые споры.

Диспозиция

ХХ съезд состоялся в феврале 1956 года и положил начало глубоким процессам изменения советского общества. На предыдущем, ХIХ съезде, состоявшемся в октябре 1952 года, произошло переименование правящей партии из Всесоюзной коммунистической партии (большевиков), ВКП(б) – в Коммунистическую партию Советского Союза (КПСС).

5 марта 1953 года умер Иосиф Сталин. На июльском пленуме ВКП(б) 1953 года были одобрены меры по аресту и ликвидации всесильного Лаврентия Берии, с 1938 года возглавлявшего органы государственной безопасности. Его деятельность объявлена преступной. В сентябре 1953 года на пленуме ВКП(б) первым секретарем ЦК был избран Никита Хрущев.

Делегаты ХХ съезда представляли около 7 млн членов Коммунистической партии и более 400 тыс. кандидатов в члены КПСС. В качестве гостей присутствовали делегации коммунистических и рабочих партий из 55 зарубежных стран. С отчетным докладом ЦК КПСС выступал первый секретарь Никита Хрущев.

На съезде было сделано много важных политических выводов: о реальной возможности предотвращения войн в новых международных условиях, о разнообразии форм перехода разных стран к социализму и расширении возможностей для мирного характера социалистических преобразований. Была поставлена амбициозная задача – в исторически кратчайший срок догнать и перегнать наиболее развитые капиталистические страны по производству продукции на душу населения.

Однако в историю ХХ съезд вошел по другой причине. В последний день съезда, 25 февраля, на закрытом заседании выступил Никита Хрущев с докладом «О культе личности и его последствиях», который делегатами съезда не обсуждался. В докладе приведены факты многочисленных нарушений законности в 1930-е и послевоенные годы, осуждены массовые репрессии второй половины 30-х годов, в ходе которых пострадали многие видные партийные работники, военачальники, простые граждане, депортация ряда народов Кавказа во время войны, «Ленинградское дело»...

При этом докладчик ссылался на «Завещание» Ленина, содержание которого скрывалось от общественности. Примечательно, что текст «Завещания» был распространен среди делегатов ХХ съезда. В этом документе, известном также как «Письмо к ХIII съезду», Владимир Ленин давал характеристики ближайшим соратникам, в том числе Троцкому, Бухарину, Сталину, Зиновьеву, Каменеву. Текст письма содержал критические замечания в адрес всех перечисленных деятелей.

Что касается Сталина, то его Ленин рекомендовал перевести с поста секретаря ЦК партии из-за негативных черт характера – чрезмерной грубости по отношению к людям. Ленин высказывал сомнение в способности Сталина, сосредоточившего «в своих руках необъятную власть, достаточно осторожно пользоваться этой властью». Рекомендация Ленина не была выполнена, поскольку после смерти вождя, 21 января 1924 года, в руководстве партии сложилась коалиция лидеров (Зиновьев, Каменев и Сталин), опасавшихся прихода к власти наиболее популярного после Ленина Льва Троцкого. К тому же в тот период данная должность не играла такой важнейшей политической роли в партийной иерархии. На пост генерального секретаря ЦК РКП(б) Сталин был избран в 1922 году.

Десталинизация

Большое место в докладе Хрущева отводилось критике сложившейся практики восхваления и обожествления партийного вождя, названной культом личности. Никита Хрущев сослался на осуждение культа личности, содержащееся в письме Карла Маркса германскому политику Вильгельму Блосу. В нем Маркс высказал свою неприязнь ко всякому культу личности и суеверному преклонению перед авторитетами.

Как отмечалось в учебнике истории КПСС (1959), «ХХ съезд подверг принципиальной критике ошибки, связанные с культом личности Иосифа Сталина, одобрил проведенную ЦК большую работу по восстановлению ленинских норм партийной жизни и развитию внутрипартийной демократии». Особо отмечено, что «в критике культа личности партия руководствовалась известными положениями марксизма-ленинизма о роли народных масс, партии и личности в истории, о недопустимости культа личности политического руководителя, как бы ни были велики его заслуги».

Подчеркивалось, что идеологическим обоснованием репрессивной политики послужил выдвинутый Сталиным ошибочный тезис о том, что по мере дальнейшего продвижения социалистического строительства классовая борьба будет обостряться. «На практике он послужил обоснованием массовых репрессий против политически разгромленных идейных противников партии. Репрессиям также подверглись многие честные коммунисты и беспартийные». (История КПСС, 1959. С. 484.)

По словам Хрущева, после убийства Сергея Кирова в декабре 1934 года начались массовые репрессии, что «привело к вопиющим нарушениям революционной законности, к тому, что пострадали многие совершенно ни в чем не виновные люди, которые в прошлом выступали за линию партии. Следует сказать, что и в отношении людей, которые в свое время выступали против линии партии, часто не было достаточно серьезных оснований, чтобы их физически уничтожить. Для обоснования физического уничтожения таких людей и была введена формула «враг народа».

Докладчик, в частности, привел такие данные: «Установлено, что из 139 членов и кандидатов в члены Центрального комитета партии, избранных на ХVII съезде партии, было арестовано и расстреляно (главный образом в 1937–1938 годах) – 98 человек, то есть 70%. Такая судьба постигла не только членов ЦК, но и большинство делегатов ХVII съезда партии. Из 1966 делегатов съезда с решающим и совещательным голосом было арестовано по обвинению в контрреволюционных преступлениях значительно больше половины – 1108 человек». ХVII съезд партии прошел в начале 1934 года и даже получил наименование съезда победителей.

Это выступление партийного лидера положило началу процессу десталинизации советского общества. 30 июня 1956 года вышло постановление ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий», в котором были развиты основные положения доклада Хрущева и намечены конкретные меры по реализации его основных тезисов. Были освобождены и реабилитированы тысячи осужденных, реабилитация коснулась и большого числа людей погибших в лагерях. Причем процесс реабилитации начался еще до ХХ съезда в 1954–1955 годах. Писатель Илья Эренбург ярко и образно назвал происходящее в СССР оттепелью.

Однако реабилитация не коснулась наиболее выдающихся соратников Ленина: Николая Бухарина, Алексея Рыкова, Григория Зиновьева, Льва Каменева и ряда других деятелей, политические взгляды которых по-прежнему расценивались как антипартийные. Более того, политический и идеологический разгром оппозиционных течений в партии, левого и правого уклона (троцкистов и бухаринцев), рассматривался как огромная заслуга Сталина и его соратников.

В газете «Правда» от 28 августа 1957 года приводились такие слова партийного руководителя. «В деятельности товарища Сталина, – сказал Н.С. Хрущев, – мы видим две стороны: положительную, которую мы поддерживаем и высоко ценим, и отрицательную, которую мы критикуем, осуждаем и отвергаем. Наша партия, все мы решительно осуждаем Сталина за те грубые ошибки и извращения, которые нанесли серьезный ущерб делу партии, делу народа».

Волюнтаризм

В то же время по мере укрепления власти Никиты Хрущева его собственная политика также стала оцениваться некритически и беспрестанно восхваляться. Справедливая критика массовых нарушений социалистической законности периода правления Сталина превратилась в политическую кампанию, в ходе которой его имя стало вычеркиваться из истории страны. Были не только демонтированы многочисленные памятники осужденному вождю, переделывались и цензурировались популярные кинофильмы прошлых лет, из которых удалялись всякие упоминания о Сталине, а тексты песен, в которых звучало его имя, заново переозвучивались.

Так, писатель Виктор Некрасов, автор знаменитого романа «В окопах Сталинграда», в начале 1962 года с возмущением сообщал в ЦК КПСС, что те самые литературные чиновники, которые 15 лет назад критиковали его за то, что в романе недостаточно упоминается Сталин, теперь в ультимативном порядке требовали, чтобы он вообще убрал имя Сталина из своего произведения.

Фактически это напоминало кампанию по вычеркиванию из общественной памяти Льва Троцкого в 30-е годы с переписыванием и искажением истории Октябрьской революции и Гражданской войны. Как отмечал историк и публицист, в прошлом ответственный сотрудник аппарата ЦК КПСС Федор Бурлацкий в книге «Вожди и советники», несмотря на официальные призывы вернуться к ленинским нормам внутрипартийной демократии, этого не произошло, поскольку «Хрущев отверг культ личности, но сохранил систему, которая его породила».

К тому же новый советский лидер не останавливался перед применением военной силы, как это было при подавлении антикоммунистического восстания в Венгрии в том же 1956 году. По ряду вопросов Хрущев занимал более радикальные позиции, чем Сталин. Например, он уменьшил личные земельные наделы колхозников и возобновил отмененную в 40-е годы антицерковную и антирелигиозную кампанию.

После отстранения Никиты Хрущева от власти в 1964 года его политика была официально названа волюнтаристской. Это касалось не только общественно-политической сферы, но и системы управления народным хозяйством, которое подверглось хаотическим реформам.

Пути к социализму

Важное значение ХХ съезд имел для развития мирового коммунистического движения. Была подчеркнута принципиальная возможность мирного перехода к социализму в других странах и сделан вывод о разнообразии путей к социализму. Эти выводы способствовали возникновению в ряде западноевропейских стран течения еврокоммунистов, выступавших за переход к социалистическим преобразованиям в условиях сохранения парламентской демократии.

В то же время его решения вызвали несогласие в руководстве Коммунистической партии Китая и коммунистов Албании. Лидеры этих стран Мао Цзэдун и Энвер Ходжа постепенно взяли курс на разрыв дружественных отношений с КПСС и Советским Союзом. Маоисты, занимавшие леворадикальные позиции, с начала 60-х годов стали обвинять КПСС в ревизионизме. В конечном итоге ухудшение отношений с Китайской Народной Республикой крайне неблагоприятно сказалось на геополитическом положении СССР в условиях противостояния с Западом.

В ноябре 1957 года в Москве прошло совещание коммунистических партий, представлявших 60 стран, на котором были приняты Декларация и Манифест мира. Декларацию отказались подписать представители Союза коммунистов Югославии. Несмотря на имевшиеся идеологические разногласия, важным шагом в области внешней политики была нормализация межгосударственных отношений с Социалистической Федеративной Республикой Югославией (СФРЮ) и ее авторитетным лидером маршалом Иосипом Броз Тито. Эти отношения были разорваны в конце 40-х годов из-за конфликта Сталина и Тито. В советской прессе тех лет Югославия и ее лидер неоправданно изображались в самых черных красках. Никита Хрущев восстановил дружеские связи с Югославией и ее руководством, проводившим независимую политику строительства общества социалистического самоуправления и неприсоединения к противостоящим военным блокам НАТО и Варшавскому договору.

ХХ съезд провозгласил принцип мирного сосуществования стран с различными общественными системами и их экономического соревнования и тем самым заложил концептуальные основы будущей политики разрядки международной напряженности между СССР и США в 70-е годы.

Переоценка

В конце 80-х годов, в эпоху перестройки, Хрущев стал восприниматься как прогрессивный реформатор и противопоставляться политике Леонида Брежнева, упрощенно названной застоем. Как писал историк Владимир Согрин в книге «Политическая история современной России», «Хрущев, нагонявший страх на неортодоксальных поэтов, преследовавший Пастернака и обещавший похоронить Америку, по прихоти судьбы предстал предтечей «социализма с человеческим лицом».

Некоторые современные публицисты левого и патриотического направления пытаются обвинить ХХ съезд и Хрущева в проведении разрушительного курса, который якобы закономерно привел к распаду СССР и краху великой державы. Подобные обвинения представляются неоправданными и носят антиисторический характер.

Решения ХХ съезда и политика Никиты Хрущева ставили целью не ослабление, а укрепление существующей политической системы. Они повышали роль господствующей Коммунистической партии в обществе, восстанавливали партийный контроль над силовыми структурами и репрессивными органами, покончили с массовыми злоупотреблениями и внесудебными преследованиями, нарушениями в области национальной политики. Попытки же представить Хрущева в качестве идейного троцкиста, как это пытаются сделать некоторые современные авторы, не выдерживают никакой критики. Достаточно вспомнить, что именно Хрущев присвоил звание Героя Советского Союза убийце Льва Троцкого Раймону Меркадеру, что, безусловно, генсека не красит.

Однако наиболее решительную позицию по переоценке решений и постановлений ХХ и XXII съездов КПСС, связанных с критикой сталинизма, занимают современные российские коммунисты.

Так, на XIX съезде ведущей оппозиционной политической партии страны, Коммунистической партии Российской Федерации, в прошлом году были принята резолюция, фактически дезавуирующая решения ХХ съезда КПСС в части критики Иосифа Сталина, его политики и так называемого культа личности. Как известно, КПРФ считает себя идеологической и политической преемницей советских коммунистов и выступает за возвращение на путь социализма, но с учетом современных реалий.

Резолюция носит название «О восстановлении полноты исторической справедливости в отношении Иосифа Виссарионовича Сталина». В ней доклад Хрущева на ХХ съезде оценивается как «ошибочный и политически предвзятый», а решения и постановления XXII съезда в части оценок роли и места Сталина в жизни партии и страны названы деструктивными и нанесшими большой вред делу социалистического строительства в СССР.

В принятой резолюции содержатся следующие, весьма показательные для идеологии КПРФ оценки авторитарного советского правителя: «Сталин стоит в одном ряду с Александром Невским и Дмитрием Донским, Кузьмой Мининым и Дмитрием Пожарским, Иваном III и Петром Великим, Александром Суворовым и Михаилом Кутузовым. Его имя навсегда вписано в историю рядом с именем основателя советской государственности Владимира Ленина».

Политическая логика такой позиции понятна. Если либералы в КПСС (Александр Яковлев, Егор Гайдар), перешедшие затем на антикоммунистические позиции, пропагандировали разоблачение и осуждение Сталина, то нынешние идеологические наследники консервативного крыла КПСС естественно становятся его апологетами, обвиняя реформаторов в развале великой державы.

Но и среди авторов, весьма далеких от симпатий к Сталину, существуют критические оценки политики Хрущева в этом вопросе. Так, исторический публицист социал-демократических взглядов Николай Гульбинский в своей статье «Парадоксы секретного доклада» заметил следующее: «Хрущев взбаламутил великую державу и принес с собой не только освобождение от груза прошлого, но и чувство глубокого недоумения. Вообще, шоковая терапия не хороша ни в чем – ни в экономике, ни в идеологии».

Историк Рой Медведев, в прошлом году встретивший 100-летний юбилей и недавно скончавшийся, один из пионеров критики сталинизма с 60-х годов, в интервью «Аргументам и фактам» в 2021 году высказал такое мнение: «Реабилитацию Сталина пытался начать еще Брежнев. Большая статья на эту тему должна была появиться 21 декабря 1969 года – к 90-летию со дня рождения генералиссимуса. Но затем ее сняли и поместили маленькую заметку. Горбачев продолжил разоблачения Сталина, реабилитировав всех оппозиционеров. Во времена Ельцина Сталин был персоной нон грата, о нем писали очень много и очень плохо. Сейчас скорее замалчивают, хотя коммунисты, конечно, пытаются снова вознести своего вождя на пьедестал. Лично я считаю, что реабилитации он не подлежит. Если пользоваться терминологией китайцев, у него было 50% правильных поступков, 30% ошибочных, но 20% прямых преступлений».

Историк Евгений Спицын, автор ряда книг, комплементарных по отношению к Иосифу Сталину, в статье «Неизвестный ХХ съезд» в «Литературной газете» от 17.02.2021 усматривает роль ХХ съезда в том числе и в восстановлении всевластия партаппарата, так называемой партийной номенклатуры, интересы которой, по его мнению, и выражал Хрущев.

Безусловно, логика решений ХХ и последующих съездов и пленумов КПСС периода правления Хрущева была тесно связана с реализацией советского социалистического проекта. В современной России оценки роли того или иного государственного деятеля с точки зрения соответствия их идеям Маркса и Ленина утратили свою актуальность. В этом смысле тезис резолюции КПРФ, в котором Сталин как государственный деятель поставлен в один ряд с Петром I, безусловно, оправдан. Вызывает, однако, удивление замалчивание и фактически отрицание негативных сторон сталинского правления со стороны партии, признающей принципы демократии и многопартийности.

В то же время в современной России со стороны публицистов, историков и политиков правого толка, либералов, монархистов и националистов часто раздаются демагогические призывы к так называемой декоммунизации, а в адрес вождей Октябрьской революции, в том числе ставших жертвами необоснованных репрессий, выдвигаются обвинения совершенно фантастического характера.

Наряду с призывами к осуждению советского прошлого со стороны правых некоторые представители левопатриотической общественности, наоборот, предлагают на государственном уровне предать остракизму Михаила Горбачева и Бориса Ельцина. Вряд ли такой подход к отечественной истории можно считать продуктивным, в определенном смысле его следует назвать пережитком советских времен.

Как заметил Уинстон Черчилль, «если настоящее критикует прошлое, то оно лишает себя будущего». В целом было бы антиисторично предъявлять лично Никите Хрущеву претензии с позиций сегодняшнего дня, поскольку он был партийным и государственным деятелем, сформировавшимся в рамках созданной Сталиным политической системы.

Безусловно, ХХ съезд КПСС стал поворотным событием в отечественной истории прошлого века. Историки и общественные деятели еще не раз будут обращаться к тем событиям и анализировать последствия принятых непростых исторических решений.