Тяжелые буквы

Вот мы пишем тут и в других местах о литературе, новинках, новых именах и изданиях и как-то мало уделяем внимания тому, кто это все будет читать в скором времени, когда мы с вами помрем, а жизненное пространство целиком займут нынешние школьники.

Моя жена сейчас работает классным руководителем десятого лингвистического класса. Она рассказывала в начале учебного года, когда только приняла класс, что большая часть ее учеников до сих пор не читала ни одной книги, а меньшая в этом году прочла первую - "Гарри Поттера". Акцентирую ваше внимание на том, что это лингвистический класс одной из лучших школ города.

Представление, что хороший писатель пишет "на века", вскоре может разбиться о фактическое отсутствие у литературы этих самых веков, так как литература без читателя, понятное дело, не существует.

Конечно, кто-то может сказать, что не читают дураки, а литература - это для умных, которые читают. Поделюсь субъективным наблюдением: новые умные, похоже, тоже уже не читают (разве что техническую литературу и различные "юзер-мануалы"). Хорошо это или плохо, можно спорить, но не со мной. Я точно знаю, что плохо: глупо учиться на собственных ошибках, если можно взять книгу и ознакомиться с ошибками давно умерших или ныне здравствующих писателей. Пусть опыт теперь устаревает практически молниеносно, но многое в человеке и в человеческих отношениях принципиально неизменно со времен первого человеческого стада.

Привить интерес или отсутствие такового к чтению ребенку могут в основном два института: семья и школа. Семьи бывают слишком уж разные, да и более-менее унифицированной "программы семейного воспитания" не существует. Со школой, казалось бы, проще: она имеет программу, кажется вполне управляемой и, по идее, должна давать определенный результат. Именно на школу, таким образом, и должны бросать беспокойные взгляды те, кто так или иначе озабочен дальнейшей жизнью литературы и всего, что с ней связано. И, собственно, так и происходит.

Переквалифицировавшийся последнее время в телеведущего Виктор Ерофеев (www.erofeev.ru) посвятил проблеме преподавания литературы в школе целый выпуск своей передачи "Апокриф" на канале "Культура". Как ни странно, многие гости передачи - ради спасения литературы - предлагали вовсе отменить ее как школьный предмет. Их эмоции, наверное, можно понять: думаю, каждый из нас знает хотя бы одного человека, который никогда в жизни не станет читать писателей из школьной программы. Но вряд ли разуму надо здесь следовать за эмоцией: вряд ли надо совсем отказываться от обуви, если вам жмут конкретные ботинки, сделанные конкретным плохим сапожником.

Гостям "Апокрифа" вторит на страницах "Русского журнала" Мария Порядина в статье "Литература? Вон из класса!". "Такой предмет, как "литература", школе не нужен...", - пишет она и пытается обосновать свой тезис верным, в общем-то, утверждением, что "невозможно сочувствовать Соне Мармеладовой по звонку на урок в восемь тридцать". Только совершенно неясным остается, при чем тут литература как школьный предмет. Далее следует вполне справедливая критика плохой программы, плохих учителей, плохих традиций и отвратительных нововведений. Потом еще раз предлагается литературу исключить, а вместо нее ввести некий предмет, на уроках которого подросток сможет "научиться формулировать свое мнение, выражать его вслух в четкой, логичной форме, подтверждать его аргументами, отстаивать свою позицию в дискуссии, внимательно слушать оппонента и так далее... Можно при этом, раз уж на то пошло, обращаться и к литературным произведениям..." Спасибо, Мария, что разрешили... Этот ваш таинственный новый курс называется "Развитие культуры устной и письменной речи" и является неотъемлемой составной частью существующих школьных предметов "литература" и "русский язык".

А уж разговоры о невероятной учебной нагрузке "замордованных старшеклассников" и вовсе смешны. Я, знаете ли, помню собственные школьные годы, когда и программа была понасыщеннее, чем теперь, и специализированным классам часы по специализации добавляли не за счет уменьшения часов по другим предметам. И мы с товарищами совершенно не ощущали какой-то слишком уж большой нагрузки, прекрасно успевая выполнять и перевыполнять школьную программу и тратить еще уйму времени на сон, портвейн, тусовки, рок-н-ролл, шатание по улицам, чтение центнеров литературы и макулатуры и множество других занятий. И я ни разу не видел, чтобы в школе кто-то уставал от учебы. Как ленились учиться - видел, а как уставали от учебы - нет.

"Может быть, уже пора смириться с мыслью о том, что хорошая книга - удовольствие для немногих?" - пишет Марина Порядина. Правильно. Но откуда эти немногие узнают о существовании этой книги и о том, что они и есть эти самые немногие? Ей-богу, не будь иных книг в школьной программе, я бы, например, в жизни о них не услышал. И сейчас, все-таки услышав о них, прочитав, понимаю, что это не было бы хорошо.

Все свои возражения с удовольствием присовокупляю к очень толковой статье Геннадия Красухина "Что делать с литературой в школе?" все в том же "Круге чтения" "Русского журнала". Хочу только возразить на его утверждение, что среди книг, предлагаемых школой для изучения, "не должно быть современных, пусть и многажды премированных... Только проверенная временем классика способна научить читать: для учебы пригодны только совершенные образцы". Веет от этого утверждения целым сонмом не самых положительных героев той самой проверенной временем классики. В самом деле, разве совершенным может быть только старое? И разве учиться следует только на совершенном? Мне кажется, что актуальность иногда может оказаться не менее важным фактором, чем проверенность временем. Для школьника текст в любом случае будет новым - проверен он временем или нет: подросток, ребенок еще не приобщен к историческому времени.

Особенно он не приобщен к историческому времени сегодня. Этому (и тоже в аспекте изучения литературы в школе) посвящена вывешенная на Полит.Ру статья А.Ю.Веселовой "Историческое прошлое в сочинениях школьников на вольную тему". Речь в статье идет о рассогласованности в последние годы преподавания в школе курсов отечественной истории и русской литературы и плачевных последствиях этой рассогласованности.

Напоследок замечу, что и на ерофеевскую телепередачу, и на все три упомянутых статьи я наткнулся совершенно случайно и за очень короткий промежуток времени. Похоже, что тема становится актуальнее и актуальнее: те, кто еще читает и понимает необходимость чтения, все острее чувствуют угрозу вымирания вида. А вот еще один из признаков этой угрозы - единый государственный экзамен по литературе (http://www.bitnet.ru/ demo-ege/literature.html).

Очень хочется верить, что все эти слова не зря, что Силы Разума услышат их, объединятся и не дадут Силам Добра окончательно себя одолеть.