Андрей Болконский и Петя Ростов живы! / Издательская деятельность, энциклопедии и справочн / Независимая газета


	*Модный автор Лев Толстой. Кисть Ильи Репина.*

В ГОЛОДНОМ и холодном 1918 году в музей Льва Николаевича Толстого на Пречистенке поступила на службу молоденькая барышня. Звали барышню Эвелина Зайденшнур, и провела она в музее 60 лет, расшифровывая рукописи Толстого. Разбирала, читала, переписывала, отдавала на машинку, сверяла, сравнивала, правила, снова отдавала на машинку... Ровно шестьдесят лет. Пять тысяч листов рукописей "Войны и мiра". Результатом кропотливого труда Эвелины Ефимовны и других академических публикаторов стали 94-й и 96-й тома "Литературного наследства", а также четыре тома материалов к "Войне и миру" (отдельные отрывки, отличные от канонического текста) в юбилейном 90-томном собрании сочинений Льва Толстого, вышедшем год назад. Вот-вот придет из типографии и появится на прилавках книга, которую также можно назвать отдаленным результатом труда Эвелины Зайденшнур, - но результатом весьма неожиданным.

Дело в том, что, читая, перечитывая и сравнивая рукописные листы, не представляющие, как принято было считать, целостной сюжетной картины, Эвелина Ефимовна сделала предположение: если к опубликованному в "Русском вестнике" началу романа добавить лист такой-то из этой папки, а дальше такой-то из другой, а потом вставить из третьей и так далее, выстраивается последовательный, связный текст законченного романа. Вернее сказать, первого варианта романа Толстой никогда не публиковал (за исключением начала); в последующие два года значительно переделал и лишь затем отдал в "Русский вестник", где 6 декабря 1869 года появилось объявление, что роман закончен и выходит. Эту дату и принято считать днем рождения "Войны и мира", и 130 лет со дня этого рождения отмечал на днях музей Толстого на Пречистенке. Первый же, 1866 года, вариант в полном и последовательном виде, со всеми необходимыми ссылками и комментариями, так, как его подготовила Эвелина Ефимовна Зайденшнур, вошел в 94-й том "Литнаследства".

И вот теперь, аккурат к юбилею, читатель получит книгу издательства "Захаров" с аршинной надписью "Впервые!" на обложке и пояснением вверху титула "Первая полная редакция великого романа". Издание популярное, без комментариев, "для чтения". Издатель готовил книгу, имея под рукой расшифрованные и опубликованные Эвелиной Зайденшнур рукописи, - то есть текст, не правленный еще ни Софьей Андреевной, ни Страховым, ни "Русским вестником". Издатель клянется, что ни одного слова у Толстого не выкинул, ни одного не добавил. Так, по мелочи - запятые, согласования падежей, - а все равно приятно, должно быть, править Льва Толстого.

Потому что, поправив, Захаров отправил рукопись в печать, снабдив обложку таким горделивым анонсом, что хочется привести его полностью, как есть. "Настоящий Лев Толстой. Настоящая "Война и мир". Первая полная редакция великого романа, созданная к концу 1866 года, до того, как Толстой переделал его в 1867-69 годах. Пять главных отличительных достоинств: 1. В два раза короче и в пять раз интереснее; 2. Почти нет философских отступлений; 3. В сто раз легче читать: весь французский текст заменен русским в переводе самого автора; 4. Гораздо больше "мира" и меньше "войны"; 5. Князь Андрей и Петя Ростов остаются живы".

Оставим на совести издателя эпитеты "настоящий", "великий" и "главный" в стилистике анонсов "Слепого" и "Бешеного", а также всевозможные цифры, которыми так любит играть реклама. Оставим на его совести и слово "впервые", когда все это вышло в 94-м томе "Литнаследства", - в конце концов, мы еще не видели захаровской книги, может быть, что-то в ней и "впервые" (кроме "исправления падежей"). Оставим также и сам факт публикации для широкого читателя первого варианта романа, существенно переделанного автором в здравом уме и твердой, слава Господу, памяти, 11 раз при жизни отданного в печать в новой редакции и ни разу в первоначальной - даже если она и "настоящая"... В России отношение к классике исключительно ревнивое, и пуристов без нас найдется предостаточно.

Что касается диалогов на французском - с ними забавная история. В первом издании они были, и, надо полагать, Лев Николаевич не сомневался, что все его читатели, как и он сам, свободно владеют этим языком. Однако в 60-е ("разночинные") годы это было уже далеко не так, и, уступая настоятельным требованиям народных масс и Софьи Андреевны, во втором издании Толстой заменил французский текст автопереводом, вполне вольным. Все хорошо, но исчез колорит тех удивительных времен, когда русские аристократы плохо понимали по-русски. Третье издание вернуло французские диалоги... И так почти в шахматном порядке построились все 11 прижизненных: дорогие издания с французским, дешевые "народные" - без. Советская власть, по Ленину, взяла для своих нужд все лучшее, что выработало человечество, а раз взяв, узаконила и уже не меняла. Бог весть, почему лучшим и правильным был назначен вариант именно дорогой, с французскими диалогами, только каждый советский школьник помнит эти бесчисленные переводы в сносках, переходящих на следующую, а иногда и третью страницу. Не каждый школьник их читал, но каждый видел и поражался величию сложности. А может, в этом и был замысел канонизаторов.

Кстати, редкий школьник читал и философские отступления, и "про войну" (девочки уж точно пропускали), благо это объясняла учительница и задавала потом пересказывать не Толстого, а собственные объяснения, соответствующие методическим разработкам. Кончилось тем, что поколение нынешних школьников в подавляющем большинстве "Войны и мира" не открывают вовсе. Увы.

Может быть, новое издание поможет решить хотя бы проблему подросткового нечтения? Кратко: всего 800 страниц не очень убористого текста; без длинных рассуждений; все на родном языке; и главное: красавчик князь Андрей Болконский и милый Петя Ростов остаются живы... Это ли не радость? Однако если представить себе, что по всей огромной стране Министерство образования в таком же унифицированном порядке, как некогда, введет новый, то есть первоначальный вариант романа, придется переписывать все учебники литературы. Школьники начнут наконец читать, а целая армия филологов получит работу... Впрочем, это маниловщина. Никто в обозримом будущем захаровского издания не канонизирует. Могут подать в суд или попросту обвинить в пошлости. Россия - это Россия. И пока, слава Богу, не Америка.