Русские каменщики

ЭТО справочное издание огромного размера и формата. И при взгляде на него кажется, что всякий мало-мальский известный человек прошлых трех веков был масоном. А слоеный пирог русской истории часто переложен масонскими мифами. Если даже не брать в расчет павловское время, когда масонское влияние было реальным, то до настоящего времени миф о всесильности лож, овладевший массовой культурой, начинает действовать на умы как материальная сила.

Словарь русского масонства состоит из трех частей - исторического словаря масонских терминов, собственно списка русских масонов с их биографиями и списка масонских мастерских с их членами. Понятно, что для биографий всех масонов, имевших отношение к России, не хватило бы и десятка таких томов, поэтому автор ограничился теми людьми, что либо родились в России, либо состояли на русской службе, либо входили в мастерские, работавшие на русском языке.

Ну, конечно, они не все в этой огромной книге - но как же их много! Более двенадцати тысяч биографий.

Они описаны по-разному - от короткого "Дессо Петр. Купец" до целой станицы, отведенной Петру Пальчинскому, человеку действительно феноменальной политической и исторической биографии - поднадзорному полиции, участнику забастовок, ставшему промышленником, а потом членом Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов, арестованного ВЧК, а потом видного советского чиновника и консультанта Днепростроя. Пальчинский был расстрелян в 1929-м за "вредительство", и по этому поводу ложа "Великий Восток Франции" провела митинг протеста.

Вообще же о собственно масонской деятельности персонажей в биографическом разделе говорится до обидного мало. Желающие, впрочем, могут обратиться к списку литературы, который в случае Александра Сергеевича Пушкина (Кишинев, ложа Овидий - посвящен 04.05.1821) длиннее биографии. Несколько тяжеловатый стиль и неловкие фразы - вроде рассказа о том, что шахматист Алехин "разочаровался в различии коммунистической теории и действительности".

Но какие судьбы! И не только в авантюрном XVIII веке, не только в фантастическое время Павла, но и в куда более близкие нам годы. Вот доцент университета, политик, ставший пулеметчиком в Белой армии, пробился с отрядом в Румынию, жил в Белграде, приват-доцент Пражского университета, юрист во Франции, узник немецкого концлагеря, редактор газеты "Советский патриот", депортирован в советскую зону оккупации Германии, заведующий кафедрой русского права в Казани, где и умер в 1950-м. Вот это жизнь - настоящая масонская биография. Сюжет, хороший даже без имени, сам по себе.

Но не менее биографического раздела ценен и словарь, например, страшноватое слово "усыпить" - традиционный термин, практически не встречающийся в масонских регламентах и означающий исключение кого-нибудь из масонства, а "аспирант" - малоупотребительное наименование профана, ходатайствующего о принятии в масонство.