Президент дает Следственному комитету право на "бесспорные" экспертизы

Фото с официального сайта Следственного комитета Российской Федерации /sledcom.ru

12 марта Владимир Путин внес в Госдуму законопроект № 663034-7, который легализует проведение Следственным комитетом РФ экспертиз в его собственных экспертных подразделениях и учреждениях. В прошлом году Генеральная прокуратура РФ сочла такую практику незаконной, а результаты подобных экспертиз – не имеющими статуса доказательств. Юрий Чайка в информационном письме, адресованном Александру Бастрыкину, указывал, что закон «О Следственном комитете РФ» не предусматривает возможность проведения экспертизы сотрудниками СК России. Кроме того, отмечалось, что проведение экспертиз лицами, находящимися в административном подчинении руководителей следственных органов СК России, нарушает требование о независимости и объективности эксперта.

Невозможность решить проблему «следственных» экспертиз на межведомственном уровне, по-видимому, и привела к появлению президентского законопроекта.

Многие связывают появление этих поправок с широко анонсированной Александром Бастрыкиным борьбой с действиями врачей, повлекших смерть или вред здоровью пациента. Чтобы оценить всю сложность и неоднозначность подобных ситуаций, достаточно вспомнить нашумевшее «дело врача-гематолога Елены Мисюриной». Важно понимать, что неблагоприятный исход не означает, что медицинская помощь была оказана ненадлежащим образом. Действия врачей – лишь один фактор из многих, которые влияют на выздоровление, осложнения, реакцию организма на лечение. Явился ли он решающим или нет в конкретной ситуации, определяется главным образом по результатам экспертизы. Сейчас подобные экспертизы проводятся в учреждениях Минздрава, конкуренцию которым и хочет составить Следственный комитет.

При наличии в деле результатов двух экспертиз – «обвинительной» из «своих» подразделений СК России и «защитительной» из учреждений Минздрава – несложно представить, какой из них по формальным признакам отдадут приоритет следователи, которые не обладают медицинскими познаниями и потому не способны оценить экспертные заключения по существу.

Помимо появления «следственных» экспертиз по «делам врачей» опасение вызывает предложение включить в перечень экспертиз, допустимых для проведения в СК России, судебную психофизиологическую экспертизу (СПФЭ), более известную как проверка на полиграфе (детекторе лжи). Сейчас такие экспертизы хотя и проводятся в подразделениях МВД, но их результаты не признаются доказательствами и исключаются судами из приговоров. Введение СПФЭ в перечень проводимых СК России экспертиз является еще одной попыткой протолкнуть заключения полиграфологов в число доказательств.

Проблемы, связанные с отдельными экспертизами, накладываются на более общие проблемы организации и проведения экспертиз.

Во-первых, это обеспечение беспристрастности и независимости  экспертов от органов, расследующих дело. Речь идет не только о едином административном подчинении экспертов и следователей руководителям следственных органов – на недопустимость чего указывал в своем письме генеральный прокурор РФ. Простое переподчинение экспертов другому «смежному» руководителю ничего принципиально не изменит. Оптимально создать полностью структурно и организационно независимые от правоохранительных органов экспертные учреждения (с единым центром, например, в Министерстве юстиции). К сожалению, организация и проведение экспертиз с принятием президентского законопроекта еще больше сдвинется в сторону «ведомственнизации».

Вторая проблема общего плана – ущемление нас, адвокатов, и наших доверителей в правах при назначении экспертиз.

Обвиняемых, потерпевших и адвокатов часто знакомят с постановлением о назначении экспертизы, в котором формулируются вопросы, указываются экспертное учреждение и перечень передаваемых эксперту материалов, уже после того, как получены результаты самой экспертизы. Тем самым нас лишают возможности предложить другое экспертное учреждение, поставить свои вопросы эксперту, предоставить дополнительные материалы. Де-юре Конституционный суд РФ в определении от 15.11.07 № 762-О-О признавал такие следственные манипуляции недопустимым нарушением права на защиту, принципа состязательности и равноправия сторон, но де-факто следователи и суды «на местах» на это почти не реагируют.

При этом если следователь уже получил заключение эксперта в пользу своей версии, добиться проведения дополнительной или повторной экспертизы очень трудно. Адвокат, конечно, может привлечь к участию в деле специалистов, обладающих даже более глубокими знаниями, чем эксперты. В некоторых делах это срабатывает и подчас приводит к прекращению уголовного преследования. Но, во-первых, отношение следователей и судов к специалистам часто скептическое, а во-вторых, возможности специалиста объективно ограничены, поскольку необходимые материалы дела ему если и дают, то в копиях. В итоге поколебать «обвинительное» заключение эксперта, полученное следователем, крайне сложно.

У президентских законопроектов стопроцентная «проходимость» через Госдуму и Совет Федерации. Поэтому вряд ли критические замечания к проекту, прозвучавшие за прошедшие две недели от разных юристов, будут услышаны властями. Остается надеяться, что хотя бы положительный эффект от реализации этих поправок будет такой, что его не придется рассматривать в лупу.