Николай Попов
Фото Reuters
В августе 2025 года в окружении президента Дональда Трампа стало ясно, что его «миротворческая» деятельность не приносит успехов. Вооруженный конфликт на Украине остановить (получив за это вожделенную Нобелевскую премию мира) ему не удается. Его рейтинг в США неуклонно снижался, а это угрожает Республиканской партии поражением на выборах 2026 года и потерей большинства в Конгрессе. Необходимо было срочно менять стратегию для завоевания избирателей. Инструментом была избрана проверенная временем «дипломатия канонерок» – демонстрация силы США и ее президента в деле достижения «американских национальных интересов». Основой послужила недавно принятая новая Стратегия национальной безопасности, в которой подтверждалась приверженность Доктрине Монро, считающей обе Америки сферой интересов Соединенных Штатов. В качестве наглядного примера для остального мира была избрана Венесуэла. В этом государстве мало того что проводится марксистский эксперимент, оно еще и союзник Кубы и России. К тому же Венесуэла считается источником значительной части наркотрафика в США и обладательницей почти 20% мировых разведанных запасов нефти.
Вместо бесконечных переговоров с Россией и Украиной, не приносящих президенту Трампу ничего, кроме критики как со стороны демократов, так и со стороны республиканцев, было решено провести точечную военную операцию, захватить венесуэльского лидера Николаса Мадуро и отрапортовать избирателям о ликвидации канала поставки наркотиков в Америку. Подтверждением того, что такой канал существует, на 2025 год служили только уничтоженные американскими военными суда, якобы перевозящие наркотики. Их уничтожение вызывало протесты в том числе в Конгрессе. Поэтому захват «штаба» наркотрафика во главе с Мадуро должен был еще развеять все сомнения в ценности операции американского флота в Карибском море.
В августе операция началась. ЦРУ внедрило агентов в окружение Мадуро, выяснило его режим дня, план дома, подкупило охранников, построило в США макет резиденции, за чем следил сам Трамп, и отрепетировало операцию захвата. В канун штурма американцы подвели к берегам Венесуэлы главный инструмент «дипломатии канонерок» – авианосец Gerald R. Ford. Он своей палубной авиацией на борту подтверждал слова Генри Киссинджера о том, что «авианосец – это 100 тыс. т дипломатии».
В ночь на 3 января 2026 года американская авиация подавила средства ПВО, поставленные Россией. Cпецназовцы с вертолетов захватили резиденцию Мадуро, ликвидировав 37 кубинских охранников, и вывезли венесуэльского президента и его жену в США. Их провезли в открытом автобусе по улицам Нью-Йорка, и через день они предстали перед судом, где им предъявили обвинения в организации торговли наркотиками и незаконном хранении оружия.
Мадуро не сдался. Он заявил, что по-прежнему остается президентом страны и считает себя военнопленным, поскольку был захвачен вооруженными силами страны-агрессора. Продолжение суда назначено на март. В числе доводов защиты Мадуро приводится рассуждение о том, что все действия, связанные с наркотиками, он проводил как президент страны в ее интересах и поэтому, как и Трамп, неподсуден уголовному преследованию.
Темой суда над президентом Мадуро американской юриспруденции и политическим аналитикам еще придется заниматься весь год. Пока же реакция общественного мнения показывает, что желаемого пропагандистского эффекта эта операция не принесла. Если после военной операции Джорджа Буша-младшего в 2003 году в Ираке «Шок и трепет» по свержению режима Саддама Хусейна поддержка операции поднялась примерно с 60 до 72%, то сейчас ситуация иная. Осенью две трети населения были против свержения вооруженным путем режима Мадуро, настаивая на решении проблемы с наркотиками путем переговоров. Когда вторжение в Венесуэлу все же произошло, то, по данным опроса Reuters/Ipsos, лишь 33% поддержали военную операцию, столько же были против и треть не имели мнения. Кроме того, 72% выразили беспокойство тем, что США могут «сильно увязнуть» в Венесуэле.
При этом 51% против 23% полагают, что Трамп должен был добиться одобрения Конгресса для проведения этой операции. К тому же лишь 29% убеждены, что военная операция проводилась в соответствии с американскими законами, а 39% считают, что законы были нарушены.
Помимо рассуждений, насколько вооруженное вмешательство в дела других стран законно или незаконно, прагматичные американцы задаются вопросом, кому это выгодно, или, говоря словами Трампа – «хорошая ли эта сделка». Так, 36% полагают, что смещение Мадуро пойдет на пользу Америке, тогда как 10% считают, что Америке было бы лучше, если бы Мадуро оставался у власти, 55% не имели мнения.
Для многих оправданием вмешательства служит представление, что американские военные интервенции улучшают ситуацию в странах, куда вторгаются США. На следующий день после американского вторжения в Венесуэлу почти треть американцев – 29% полагали, что «американские военные интервенции» в какие-либо страны «чаще» улучшают там ситуацию, в то время как 36% считают, что ухудшают. Заметно разделились американцы во мнениях, какой политике должны следовать США в отношении Латинской Америки: «быть хорошим соседом и не вмешиваться во внутренние дела стран» региона – так считало относительное большинство, 46%, или «использовать военное вмешательство для исправления явных правонарушений» – это предпочитают 27%.
Оценивать, какую пользу извлекут для себя администрация Трампа и Республиканская партия от «впечатляющей» военной операции в Венесуэле, в частности для избирательной кампании 2026 года, преждевременно. Первый ее результат: положительный рейтинг Трампа поднялся с 39 до 42%, в основном за счет республиканцев. Это немного и пока не идет ни в какое сравнение с рейтингом Буша в 2003 году после свержения Хусейна.
