Анастасия Коскелло
На фото протоиерей Игоря Якимчук. Фото сайта mospat.ru
В соцсетях накануне Пасхи неожиданное распространение получил видеоролик с участием зампредседателя Отдела внешних церковных связей РПЦ, ответственного за межправославные отношения протоиерея Игоря Якимчука. Любительская запись была сделана еще в ноябре 2025 года на встрече Якимчука с тверским духовенством. Однако, как считают многие в Тбилиси, «разогнали» ее непосредственно «под выборы».
На записи Якимчук комментирует состояние абхазского церковного вопроса и подтверждает, что РПЦ поддерживает права Грузинской церкви на Абхазию. Попутно священнослужитель оспаривает официальную позицию РФ в отношении республики, вслед за грузинскими политиками описывая абхазские власти как «сепаратистские» (с 2008 года РФ признает независимость Абхазии). Также он обвиняет абхазских чиновников в получении взяток от местного духовенства («это не очень дорого»), задевает главу абхазского государства Бадру Гунба («президент у них вообще некрещеный») и абхазские традиции («абхазы язычники и поклоняются деревьям»). Наконец, Якимчук заявляет, что жители Абхазии – не коренное, а пришлое население своей страны и даже не имеют права именоваться абхазами: «Те абхазы, которые сейчас в Абхазии, это скорее адыги, которые сюда переселились». Не называя имени, представитель РПЦ, по сути, воспроизвел многократно оспоренный в науке нарратив грузинского историка Павла Ингороквы о том, что исторически абхазы были «картвельским племенем», а нынешние абхазы – это «апсуа, спустившиеся с гор Северного Кавказа».
В Абхазии выступление Якимчука вызвало возмущение. МИД республики выпустил официальное заявление, в котором отметил «откровенно провокационный характер» высказываний священника, «вышедших за рамки сугубо религиозных обсуждений в политико-дипломатическую плоскость», призвал священнослужителя не оскорблять абхазский народ и его духовные традиции и прекратить заниматься «ретрансляцией антинаучного наследия Павла Ингороквы, опровергнутого видными деятелями абхазской, российской и грузинской академической науки». Абхазская православная церковь выпустила заявление с осуждением слов Якимчука: «Священнослужители обязаны свидетельствовать об истине, а не лжесвидетельствовать».
На родине Якимчуку также досталось. Согласно источникам автора в Московской патриархии, священнослужитель получил выговор от церковного начальства. Якимчука обвиняют в принадлежности к «прогрузинскому церковному лобби».
Параллельно в грузинских церковных кругах выступление Якимчука вызвало восторг: «русские с нами» и «посмотрите только, как русский поп унижает абхазов». Как сообщают источники автора в Тбилиси, история уже повлияла на ход предвыборной борьбы за патриаршество: якобы «промосковская партия» усилила позиции и вероятность избрания митрополита Шио (Муджири) в патриархи возросла. Некоторые «промосковские» архиереи якобы даже укрепились во мнении, что они скоро «вернут себе Абхазию при поддержке РПЦ».
Глубину «дипломатической ошибки» церковного чиновника можно понять только в историческом контексте. В Грузии есть выражение «носители черной чохи». В феврале 1921 года, когда Красная армия вошла в Тифлис и в стране была установлена советская власть, группа мужчин – деятелей культуры в знак протеста облачилась в траурные чохи – традиционный грузинский костюм – и носила их несколько месяцев. В современной Грузии события того времени интерпретируются как «захват Грузии Россией» и «начало советской оккупации», а «носители черной чохи» считаются героями страны. Среди носящих траур по «свободной Грузии», то есть по Грузинской демократической республике, власть в которой принадлежала меньшевикам, был упомянутый грузинский историк Павел Ингороква.
Грузинская оппозиция регулярно цитирует Ингорокву как в рамках протеста против российского присутствия на Кавказе, так и в обоснование «исторических прав грузин на Абхазию» и тезиса о том, что «у абхазов никогда не было своего государства, и быть не должно». Де факто так называемая «теория Ингороквы» о происхождении абхазов – прежде всего его тезис о том, что абхазы – «пришлое», а не автохтонное население Абхазии, – стала теоретической основой грузино-абхазской войны 1992–1993 годов. Однако сам Ингороква этой войны не увидел (он скончался в 1983 году), и формально его труд – наследие предшествующей эпохи, периода 1918–1921 годов, когда Грузинская демократическая республика пыталась подчинить себе соседнюю Абхазию.
В случае с «абхазской теорией», по сути, Ингороква выступил не как ученый, а как пропагандист. Он просто подогнал исторические факты под политический запрос сперва грузинского меньшевистского, а позднее и большевистского руководства: обосновать права грузин на Абхазию. Впервые о том, что Абхазия – это «грузинская земля», Ингороква заявил в 1917 году в докладе «О территории Грузии» на съезде Национально-демократической партии Грузии. Уже в июне 1918-го идея молодого историка была воплощена в жизнь: Грузинская демократическая республика «забыла» о независимости Абхазии, которую ранее признавала. Части генерала Георгия Мазниева (Мазниашвили) осуществили на абхазской земле «карательную экспедицию», память о которой до сих пор жива в абхазском народе. «Демократия» огненными буквами запечатлевала в памяти крестьян воспоминания о ее нежных попечениях», – пишет об этом периоде абхазский историк Георгий Дзидзария. Жестокость, проявленная карателями Мазниева, ускорила наступление советской власти в Абхазии: местные жители восприняли красноармейцев как освободителей от грузинского насилия. Как известно, похожая ситуация была воспроизведена и в войне 1992–1993 годов, поэтому современные жители республики закономерно видят в РФ свою единственную защиту от Грузии.
Идеология «носителей черной чохи» никогда не умирала. Она плавно перекочевала от меньшевиков к грузинским большевикам: в законченном виде Ингороква изложил ее при Хрущеве в 1954 году в книге «Гиорги Мерчуле» (именно оттуда происходят слова Якимчука про «абхазов, которые не те абхазы»). Популярна она и в современной Грузии, и каждое неуклюжее движение из России по абхазскому вопросу прибавляет ей сторонников.
