Выпад справа по центру в Тбилиси

Фото пресс-службы партии «Грузия превыше всего»

Драка в парламенте, случившаяся 26 июня, стала яркой иллюстрацией политического тупика, в котором оказалась Грузия. Как показывают комментарии граждан в соцсетях, вопрос, кто первый начал – «Грузинская мечта» (ГМ) или оппозиционеры, – общество не то чтобы очень интересует. Преобладающая реакция людей – смесь стыда за народных избранников и апатия.

Забавно, что стороны обвиняют друг друга в одном и том же. По словам члена партии «Гахария за Грузию» Бердии Сечинава, ГМ «не располагает ни интеллектуальными ресурсами, ни аргументами, ни компетенцией». По словам премьера Ираклия Кобахидзе, оппозиция «сама такая»: «Трудно ожидать иного поведения от людей, лишенных образования, интеллекта, честности и патриотизма». Тем самым политики невольно зафиксировали: грузинское общество в равной степени устало и от «наци» (партия «Единое нацдвижение», ЕНД), и от «коци» («Грузинская мечта») и не видит между ними существенной разницы.

На этом фоне на сцену вышел бывший адвокат Бидзины Иванишвили, а ныне его критик, глава аналитической компании Geocase Виктор Кипиани. 28 июня в Тбилиси он с размахом провел учредительный съезд новой политической партии с характерным названием «Грузия превыше всего».

Едва ли кто не заметил здесь аллюзии на «Deutschland über alles» («Германия превыше всего») – слова из знаменитой «Песни немцев». Написанные в 1841 году стихи Германа фон Фаллерслебена были призывом к разрозненным немецким княжествам объединиться в единую империю. Печальную славу они обрели в годы нацистской Германии, когда стали пропагандистским слоганом, оправдывающим превосходство германской нации над остальными народами.

Если название новой политической силы явно претендует на перехват аудитории «наци», то программа Кипиани, напротив, ориентирована скорее на публику «коци» – иначе говоря, она претендует на некую консервативность. Как ранее описал сам политик в своей программной статье, он предлагает грузинскому избирателю «прагматическое правое движение», задачей которого является «сохранение грузинской идентичности и эффективное противостояние сегодняшним и завтрашним вызовам».

По словам политика, в строгом смысле его партия – «правоцентристская». Хотя что такое центр применительно к грузинской политике и где в ней «право», где «лево» – вопросы относительные. Скорее просматривается некий политический кентавр, слепленный по принципу, описанному в гоголевской «Женитьбе»: «Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча». При этом, как ни крути, выглядит все это как банальная попытка «пересобрать» ГМ под новым брендом, дистанцировавшись от надоевших публике «старых лиц». Суть критики Кипиани в отношении Иванишвили в основном касается закона об иностранном влиянии, которым ГМ «создала проблему из ничего, в первую очередь для самой себя», и неудач властей в переговорах с ЕС, которые, по словам Кипиани, привели к «геополитическому автоголу». Иначе говоря, все, что новая оппозиция ставит в вину партии власти – это тактические ошибки. Новая партия, как и ГМ, считает Россию врагом, а курс на евроинтеграцию – базовым для Грузии.

Симптоматично, что наибольшее беспокойство новый партийный проект вызвал у заключенного экс-президента и лидера ЕНД Михаила Саакашвили, который увидел здесь попытку «коци» усыпить бдительность электората видимостью перемен. Он тут же призвал своих сторонников «опередить русских в избавлении от Иванишвили и перехватить инициативу». Комментарии «мишистов» под новостями о новой партии в основном сводились к тому, что «развод» Кипиани и Иванишвили – фикция и происходящее «просто очередной проект Бидзины, создающего оппозицию себе самому».

В риторике Кипиани, в сравнении с риторикой ГМ, есть тем не менее два принципиально новых момента, привлекающих внимание: это заявка на некий новый «гражданский грузинский национализм» и тесно связанная с ним позиция политика по Абхазии и «Цхинвальскому региону» (принятое в Грузии наименование Южной Осетии). В интервью, которых за последние полгода Кипиани дал несколько, из ключевых тем – критика грузинского «этнического национализма», установка на «переход от народа к нации» и призыв к новой политике в отношении «оккупированных территорий» (так в Грузии называют территории Абхазии и Южной Осетии, признанных РФ в 2008 году).

Базовый грузинский политический нарратив в отношении Сухума и Цхинвала – это критика «сепаратистских режимов», мешающих построению «Грузии для грузин», и призывы к «возвращению беженцев». То, о чем «наци» заявляют прямым текстом, а «коци» стараются говорить чуть более обтекаемо: «временно перемещенные лица» должны вернуться туда, где они проживали до 1993 года, «пособники сепаратистов» – «предстать перед судом», «лица с российским гражданством», вне зависимости от национальности и места рождения, – уехать. Именно на теме «защиты интересов беженцев» вот уже четвертое десятилетие строится вся грузинская политическая риторика по поводу Абхазии и Южной Осетии (подробнее в «НГ» от 04.06.26). При этом собственно население этих стран рассматривается исключительно как «предатели», «российские агенты» и «враги Грузии», которые могут реабилитироваться только в случае деятельного покаяния и «искреннего желания быть с Грузией». Иными словами, грузины-беженцы здесь – субъект, чьи интересы должны быть защищены, а абхазы, осетины и люди других национальностей, проживающие в Абхазии и Южной Осетии, в лучшем случае – «проблема» или «препятствие» в возвращении беженцев.

На этом фоне слова Кипиани выглядят для грузинского информпространства довольно вызывающими, если не сказать, скандальными. По сути, он призывает сделать центральными не интересы беженцев, а интересы нынешнего населения Абхазии и Южной Осетии: «Не будем сводить вопрос гражданства исключительно к тому, кто какой паспорт держит. Те люди, которые живут на территории Абхазии, – это… наши сограждане, это наши соотечественники». Путь к восстановлению «территориальной целостности Грузии», рассуждает Кипиани, состоит «в том, чтобы мы с абхазами нашли способ формального сосуществования под одной крышей». «Мы не должны применять силу против наших людей, живущих под оккупационным режимом», – говорит Кипиани.

Принесут ли эти слова сторонникам «прагматического правого движения» политические дивиденды – большой вопрос. Грузинское общество едва ли сегодня готово проголосовать за то, что интересы сухумских абхазов не менее важны, чем интересы сухумских грузин. Как объясняет мой собеседник в Тбилиси, отказаться от этнического национализма грузины едва ли согласятся в ближайшем будущем. «Самый главный вопрос в Грузии, это что у вас здесь», – говорит он и показывает на область вены на своей руке. «Конечно, рано или поздно мы преодолеем фашизм, – говорит другой, – как американцы преодолели расизм. Инициатива при этом должна исходить от белых» (имея в виду, что «белые» – это, конечно, грузины, а «черные» – все остальные).

Жители Абхазии и Южной Осетии, включая местную оппозицию, вовсе не очарованы проектом «Грузия прежде всего». Как комментируют инициативу Кипиани мои собеседники в Сухуме, «спасибо ему, но только мы не считаем себя оккупированными». Наблюдая за драками в грузинском парламенте и читая новости из Тбилиси, граждане молодых республик смеются: «И эти люди будут учить нас демократии?» n