Ольга Рычкова Вячеслав Пьецух. Дурни и сумасшедшие. Неусвоенные уроки родной истории. – М.: Изд-во НЦ ЭНАС, 2006, 216 с.
Фраза о дураках и дорогах как главных российских напастях уже набила оскомину. У прозаика Вячеслава Пьецуха – своя версия, почему «земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет».
Если отвечать кратко, достаточно воспроизвести название – «Дурни и сумасшедшие┘». Не дураки, а дурни – «это... мы: добывающие хлеб в поте лица своего... и при этом охотно верящие каждому неординарному шалопаю, который бередит наши раны и... навевает золотые сны┘ Обыкновенный человек, тот самый совестливый, страждущий, обездоленный, и особенно если он русской фабрикации человек – тут все то же самое, но в квадрате, – кошкой своей, и той стесняется распорядиться, поскольку он мыслит простыми нравственными категориями, и если чем готов жертвовать, так собой; естественно, этот дурень будет благоговеть перед существом как бы неземного происхождения, которому ничего не стоит ввергнуть миллионы людей в кровопролитие из самых смутных соображений┘»
Теперь о сумасшедших. К делению человечества на психически нормальных и не очень Пьецух подходит по-своему. Он считает наличие или отсутствие нравственности медицинским фактом. Если первое принять за норму, то безнравственность есть аномалия. «Получается, что убийцы, насильники, воры, просто злостные особи, способные изувечить ближнего, хотя бы и поделом, суть в той или иной степени сумасшедшие┘ Психиатры с этим, конечно, не согласятся┘ Ведь у психиатров как: если выродок, зарезавший одиннадцать человек, способен определить день недели и знает, в каком городе он живет, экспертная комиссия его признает нормальным┘ а это получается то же самое, как если провозгласить слоном плотника Иванова на том основании, что оба они работают из-под палки и получают за свои труды сущую ерунду┘ Между тем... легко определить больное человекоподобное существо, поскольку у него души нет, о чем, в частности, свидетельствуют злобно-тупое выражение глаз и нагло-вкрадчивые повадки». В эту категорию автор помещает и политиков, которых роднит с уголовниками «больное презрение к личности человека, к его благу и самой жизни». А в итоге нравственные, но покладистые «дурни» воплощают в реальность идеи «сумасшедших». Примеров тому в мировой истории немало. «Альянс дурня и сумасшедшего обеспечил летаргию исполнительной власти, хозяйственную разруху вместо вольного рынка и анархию вместо свободы в центре и на местах», – про какую страну сказано, какой век? Только подставляй названия и даты┘
Но Пьецуха интересует прежде всего отечественная история в разных аспектах: «Мир и война», «Нагорная проповедь и Россия», «Государство и эволюция», «О падении языка»... Автор готов смириться и с монетизацией льгот, и с «министрами-капиталистами», и с прочими напастями, но язык┘ Мы и не подозреваем, каким сокровищем владеем. Взять англичан: у них собака – не «она», а «это». Французы вместо «щенок» говорят «маленькая собака». «И утешительной функции у этих языков нет, имея в виду наш утешительный матерок, и оборонительной... тогда как в России можно избежать... телесных повреждений, если кому-то сказать «браток». Конечно, ставшая нормой матерная брань, безграмотность теле- и радиоведущих и другие тенденции оптимизма не внушают. Но всякое бывало – и «офранцузивание» языка, и «онемечивание»... А ничего – язык выжил. И мы вместе с ним – дурни и сумасшедшие, которых мчит по родным ухабам Русь-тройка... И «еще многое впереди»: и поиск жизненных смыслов, и вечная неразбериха – «когда по завету Ильфа на каждом углу начнут даром раздавать кондитерские изделия, на угол... Тверской и Козицкого переулка вместо конфет завезут уксусную эссенцию, и... хорошо если... эссенцию, а не патроны для АКМ┘ Посему и впредь жить на Руси будет неспокойно, но интересно и по-своему весело, как нигде». И это главное.
