Человеческая история

Олег Ефремов. Альбом воспоминаний. – М.: Театралис, 2007. – 240 с.

На сборе труппы в МХТ имени Чехова Олег Павлович Табаков посетовал – мол, правильнее всего было бы отметить юбилей Ефремова в РАМТе, бывшем Центральном детском, где так счастливо начинал Олег Николаевич, а так, мол, разобрали по кускам, празднуют каждый у себя... Но память – такая вещь, такая странная, каждый вспоминает – свое и по-своему, что без малого 10 лет спустя после смерти Ефремова встретиться за одним столом оказывается невозможно. Вот и вышедший альбом – тому пусть не яркое, но свидетельство. Хотя надо отдать должное составителю Лидии Боговой – шероховатости и разрывы она, там где было возможно, скрыла. Век расшатался... Восстановить разорванные связи на территории отдельно взятого альбома, конечно, трудно, но объем личности, думается, передать удалось. Пожалуй, главное – в этой книге меж фотографий, в коротких мемуарах все же чувствуется не проходящая горечь потери. Не только в «Хронике последних дней», написанной верным секретарем Олега Николаевича, можно сказать, оруженосцем, Татьяной Горячевой. Это и у Горбачева, потерявшего друга, и у Волчек, несмотря на десятилетия, продолжающей поверять какие-то свои решения «нравственным законом», заложенным в первые 14 лет того «Современника»... Горечь утраты и – понимание: без него многое не получится (хотя и с ним, это ясно, не вышло бы, все-таки кроме личных желаний, пусть и таких вот главарей и стоиков, есть еще и неизъяснимые законы судеб, и законы развития общества). А многое, напротив, можно теперь, без него...

Можно представить Ефремова в наше время – он жил, как известно, и в худшие времена, но, думается, ему бы было сейчас неуютно. Впрочем, и ельцинское десятилетие было ему чужим, не близким. «Жизнь как некое ответственное дело» – эти слова Ефремова, эта мысль его, из какого-то разговора вынутая цитата, – замечательная. И она – про него: любить жизнь и понимать ее как – «все-таки»! – некое ответственное дело. Здорово, правда?!

На фотографиях – Ефремов. Ефремов и – целая эпоха, потому что все рядом: и Евстигнеев, и Волчек, и Анатолий Васильев, и Доронина, и Солженицын, и Мастрояни, и Горбачев... Табаков, Фокин, Зорин, Рощин, Шатров, Гвоздицкий, студент-выпускник с последнего курса – Александр Арсентьев. Тексты, кстати, такие, что кажется, будто они прорастают из фотографий – будто бы сели за столом родные, листают альбом, что-то молча, а где-то останавливаются и вспоминают. А потом – останавливаются и – молчат.