Ян Шенкман В конце прошлого года русские переводчики догнали наконец быстропищущего охотника на овец. Теперь Харуки Мураками имеет все шансы выходить одновременно по-русски и по-японски. Даже не знаю, хорошо это или плохо.
Скорее плохо, потому что рассеивается аура таинственности вокруг писателя и его книг. Сокращается расстояние в годах и километрах, отделяющее нас от Харуки. Расстояние, позволяющее мечтать.
Перевернутая оптика читательского восприятия совпадает с реальным положением дел. Мураками с каждым годом пишет хуже и хуже. Его первый роман "Слушай песню ветра" (1979) не имел ничего общего с расплывчатыми и надуманными текстами восьмидесятых-девяностых годов. Ощущение было, что новый Сэлинджер появился. Появился и снова исчез┘
Проверенное временем заведомо хорошо. Чужое, далекое и загадочное (а Япония - вообще другая планета) заведомо лучше банального и надоевшего своего. Теперь мы лишились этого утешения.
Еще немного, и Мураками будет восприниматься лишь как еще один современный беллетрист, способный поразвлечь скучающего читателя. Достоевские темы, американская сдержанность, юмор и психология - все это уже не так важно. На первый план выходят кунштюки типа астрального секса, как в "Хрониках заводной птицы". Параллельно развивающихся сюжетов, как в "Стране чудес без тормозов". Детективной охоты за таинственными предметами, как в трилогии об Овце. И загадочной мультяшной мистики, как в рассказе "Дружище Квак спасает Токио"┘
В общем, сплошной "Твин Пикс". Твин Пикс - самое точное определение жанра, в котором Мураками работает последние лет пятнадцать. Потому, наверно, и не разрешает снимать кино по своим романам, чтобы не обнаружилось сходство.
Цель этого странного, но очень популярного жанра - описывать вечные темы и метафизические искания в терминах поп-культуры. Задача по-своему благородная, и Мураками с ней справляется на порядок лучше, чем его коллега Коэльо. Иногда ему даже удается нечто в духе Стругацких. Но чаще на ум приходят тот же "Твин пикс" и "Секретные материалы". В лучшем случае - Ричард Бах.
Небрежный русский язык, которым грешат почти все переводчики Мураками, ничуть не умоляет достоинств его последнего романа "Кафка на пляже". До языка ли, когда речь идет о путешествиях по лабиринтам души, повороте времен и неопознанных летающих сущностях?
И все же один раз Мураками и его переводчики спотыкаются капитально. Они переводят слово "кафка" с чешского как "ворона". На самом деле Кафка (пятнадцатилетний мальчик, герой Мураками) - гораздо более скромная птица. Галка, а не ворона. Ошибка симптоматична, ведь в жанре "твин пикс" пафос важнее точности.
