Нина Горланова Умер Лем, и появились в печати отклики российских фантастов: мол, жизнь была переносимее рядом с Лемом, с его бесстрашным анализом, циничным и жестким юмором.
Но с каких это пор без цинизма уже невыносимо-непереносимо? Когда же это цинизм стал вместо кислорода – без него и не дышится? У нас в стране что – цинизма маловато? Есть ли что-то циничнее копеек, которые получают в России инвалиды и пенсионеры?!
Теперь о «Солярисе». У Тарковского на первом плане – нравственные сомнения, которые мучают главного героя на экране. А Лем считал, что «Солярис» должен был стать вопросом о границах человеческого познания. Так вот: представим на секунду, что не было бы у советских людей «Соляриса» Тарковского и других вещей (книг, фильмов) о нравственных сомнениях. Каковы бы теперь были мы? Уверяю вас, что цинизма было бы столько, что пенсионерам и инвалидам вообще бы ничего не платили и мы бы вымерли еще лет десять тому назад.
Любители цинизма пишут: мол, Лем в годы фашистской оккупации Польши понял, что история внеэтична.
Внеэтичны отдельные люди, а не история. А то нашли чудовище – историю, вот оно-она пришло-пришла и всех щас слопает! Это советские войска не помогли польскому подполью, это коммунисты-безбожники оказались неэтичны, так и надо говорить, а не обвинять в мировых трагедиях абстрактно скопом все человечество.
Положа руку на сердце, на самом ли деле Лем – циник? Нет, конечно! Кто такие в Солярисе – фантомы обманутой жены и другие фантомы? Это же совесть проснувшаяся, да-да, совесть героя! Так что давайте не будем записывать Лема в циники!
