Петит

МУСОРНЫЙ ВЕТЕР

Алексей Илюшкин. Размеры зверств.– М.: Гилея, 2008. – 48 с.

Сборник стихов молодого московского автора (род. 1978) может поначалу вызвать недоумение: тексты ни в коей мере нельзя интерпретировать как авангардные, в них нет ни грана эпатажности, заигрывания с формой, отсылок к отцам движения, очевидной цитатности; часто они подчеркнуто просты, тема их – повседневность. В самом неприглядном ее виде: то, с чем мы сталкиваемся каждый день, от чего каждый день отворачиваемся.

Потому, наверное, тексты Илюшкина были объявлены «гопническими», «уличными» и даже «чернухой» в разное время и разными людьми, увидевшими в них либо недостаточную усложненность структуры стиха, либо простое любование «дном жизни», либо то и другое разом. Между тем строки эти вовсе не «мерзость, вынутая из души» (помните слова Писателя в «Сталкере»?), а честная попытка зафиксировать ржавое настоящее, которое неизбежно перерастает в будущее и от которого, увы, уже поздно скрываться. При всей тяжести содержания, выражение подчас удивляет и даже очаровывает своей легкостью.

Здесь утром,
когда бьет будильник,
а снег сыпет с пущей силой,
с трудом отлипает затылок
от мокрой, измятой, постылой.

Вполне уместно сравнение с фотографией, настолько хороша здесь местами благородная и удивленная отстраненность. Камерность и даже интимность речи (на то и лирика), соседствующие с этой отстраненностью, трогают тем сильнее, чем очевиднее неприглядность изображаемого. Нагнетание безысходности, слишком резкие порывы «мусорного ветра», думается, обусловлены не только и не столько художественной необходимостью, а простой честностью автора, чистотой его взгляда. Эти тексты не могут быть переписаны (верный признак подлинности), этот взгляд не может быть иным. Бессмысленно спорить с тем, что слишком многие из нас живут в «железных коробках», а «игры и нервы доводят до кладбища». Бессмысленно объявлять эти простые, но точные образы «уличной чернухой». Илюшкин почти не поднимается до уровня чистых идей или масштабных обобщений, но, во-первых, поэзия – это не философия марксизма, а, во-вторых, те строки, в которых это все-таки происходит, звучат именно с поэтической убедительностью.

┘чую шаги по руинам
в метре в двух в пяти над
собою┘
то
Князь мой
Царь мой
собирает в урну голоса

Во всем этом и кроется разгадка «авангардности» стихов Илюшкина, не всем приятных и понятных их «одиночности и точности». Это же просто-напросто образцы почти забытой ныне гражданской лирики! Вернее всего, что «неожиданный автор» – именно тот, от кого стоит ожидать строк новых, более сильных и мастерских. Приятное ожидание.