Сплав знаний о любви

Евгений Сулес. Сто грамм мечты.
– М.: Книговек, 2012. – 432 с.

Поднять тему мечты под силу не каждому – она растиражирована и давно превратилась в романтическое клише. Когда в фаворе скорость мысли и холодность суждений, способен ли человек задуматься о смысле жизни и своем в ней месте? Что может подвигнуть его сменить бешеный ритм загнанного зверя на степенную поступь странника? Не жесткая, бесчувственная промотка, а спокойное воспроизведение реальности, где мечта становится необходимым ориентиром. Сплав знаний о любви является воплощением идеальной субстанции бытия, в нем кроется суть единственно верного подхода к действительности. Собственно, об этом дебютная книга режиссера, актера и ведущего программы «Шедевры старого кино» Евгения Сулеса.

«Сто грамм мечты» – своего рода альманах, в состав которого входят три цикла прозаических произведений («Времена года», «Граммы» и «Сны»). Каждому дано имя или присвоен порядковый номер – будь то голос весны, определенный вес или оранжевый трепет из дюжины снов. Тяготение автора к некой завершенности и цикличности налицо, гармония достигается за счет сведения воедино совершенно противоположных форм и смыслов. В центре внимания оказываются то четыре ритма природы, то сорок два грамма мечтаний, то двенадцать полетов воображения, которые из многообразия и разноплановости предметов описания рождают диалектическое единство мира.

Открывают книгу четыре повести: «Голос», «Каиново семя», «Путешествие по моему сердцу» и «Ранние поезда в сумерках чужих снов». Положенный в основу природный цикл описывает символичные состояния влаги и сухости, жары и холода, а человек здесь выступает в качестве конечной точки для достижения их равновесия и равноправности. Место действия повестей всегда слишком сюрреалистично и условно, чтобы воспринимать происходящее буквально и безоговорочно. Например, при всей объемности изображения и постоянной смене декораций в «Голосе», так же как и в «Догвилле» Ларса фон Триера, подчеркнутая схематичность сопутствующих обстоятельств в раскрытии темы играет ключевую роль. Стабильность, равенство, отсутствие пороков, излишних желаний, нарочитая религиозность горожан – только на первый взгляд взаимосвязанные части идеальной модели человеческого существования, а на практике – кандалы для свободолюбивого духа. Невозможность мириться с душевной слепотой обывателей, озабоченных только искусственным поддержанием личного покоя, а также мечта о море заставляют героя покинуть родной город и найти свое счастье. В повести «Каиново семя» тюрьма возникает уже по-настоящему, в ней перед мужем убитой актрисы исповедуется преступник. Жажда абсолютной свободы и высшей реальности порой способна толкнуть человека на злодеяние, в итоге цель ускользает, а сердце заполняют пустота и бесчувственность.

Как же хочется любви красивой, как в кино. Рисунок Николая Эстиса

Однако иногда, как в повести «Путешествие по моему сердцу», пора осеннего увядания, гибели прошлого оказывается плодотворной. Именно тогда история пишется заново и возвращается способность «различать пронзительный птичий гомон, как крик чаек в Дублине», «раскаленный, будто на сковороде, желтый песок, накрытый прозрачной крышкой синего неба с яростным солнцем в центре», ощущать во рту кисло-сладкий сок яблока или любоваться тем, как «на небе (...) расцвели звезды, похожие на рисунки древних людей, и появилась луна с лицом женщины…»

Второй цикл состоит из однограммовых рассказов, общий вес которых в сумме складывается в символичные сорок два грамма. Согласно исследованиям некоего доктора Дункана МакДугалла, приблизительный вес души равен двадцати одному грамму. Для создания полноценной книги о любви перед автором вполне естественно встала необходимость в весе хотя бы еще одной души. И вот по страницам уже разливаются реки чувств, объектом которых становится то конкретный человек, то город, то произведение искусства, а то и сама жизнь.

Прошлое, настоящее, будущее грез, острые линии, четкие очертания героев, ярко выраженная фиксация цвета и запаха, словно отснятый на кинематографическую пленку материал, озаряют рассказы-короткометражки.

Каждый рассказ Евгения Сулеса заключает в себе философию любви, где слова не настолько важны, насколько ценно и дорого желание понять и принять красоту мира. Так что даже необычная просьба «сделать еловые» будет выполнена: «Потому что каждая женщина может сделать мужчине еловые. Но только один раз. И если очень этого захочет».

Последний цикл включает в себя двенадцать этюдов, трепещущих мыслей – фантазийных и настроенческих. Сны-мечты настигают не только ночью, но и посреди дня в душном метро, когда вдруг «обгоняет и раздувается нежный оранжевый парус женского платья», и оставляют «благодарность (…) за оранжевый трепет, спугнувший сон жизни». Евгений Сулес то щедро одаривает самой сладкой тайной мира, то, не смущаясь, играет с именами Моцарта и Сальери, а то и вовсе упивается дыханием своего «мирового» города. Его ведет по «дорогам юности» через «земляничные поляны» то чувство, когда «очень хочется любить, быть влюбленным и быть живым...»