0
3024
Газета Проза, периодика Печатная версия

27.03.2014 00:01:00

Директор G, директор L, директор N

Производственный роман постсоветского писателя

Тэги: букша, завод свобода


букша, завод свобода

Ксения Букша. Завод «Свобода». – М.: ОГИ, 2014. – 240 с.

Густонаселенный полифонический роман Ксении Букши «Завод «Свобода» основан на фактическом материале, что звучит применительно к этому тексту несколько парадоксально, поскольку вместо непосредственных фактов, прямой речи реальных людей, перемежаемой канцелярским комментарием от автора и проч., вниманию читателей представлено многоуровневое, разностилевое повествование, едва ли отсылающее к реальным событиям. Во всяком случае, эта самая реальность сильно преломлена и крепко связана с тем или иным персонажем книги.

Каждая последующая глава написана по-разному, замкнута в себе и на первый взгляд кажется отдельным рассказом, герметично повествующим о чем-то обособленном от прочего текста. Иные главы построены весьма радикально, изобилуют языковыми играми, всегда обусловленными описываемой ситуацией или же речевыми особенностями говорящего персонажа. Взять, скажем, 27-ю главу «Финтенсификация», рассказанную полузаумным языком: «…Другим предстурителем стансвязи с легкостью шизатребления ляллективом зуляда успешно решается постурленгыя и установок…». Или 32-ю – «Директор L. Интермедия», – написанную потоком сознания, без прописных букв и точек: «…я делаю, делаю, а всё как в колодец, всё как в болото, мы предложили, а они виснут у нас на хвосте, они нам больше не нужны, у меня только один, больше никому, через семь недель первого марта я должен покинуть, вывели, под видом сокращения…». Так, при разнообразии стилей, голосов и их владельцев, интонаций и художественных средств выстраивается своеобразный хор, единение разноплановых повествований.

картина
Порой нам даже показывают их лица.
Иллюстрация из книги.

Однако это все-таки роман: здесь и общий сюжет, и переходящие со страницы на страницу персонажи, и общая, хоть и не однородная, мелодика. Кроме того, у Букши присутствует досконально прописанный главный герой, вокруг и внутри которого происходит действие книги, и это сам ленинградский оборонный завод с примечательным названием «Свобода». Букша практически оживляет это одновременно обычное и необычное место через жизнеописания его обитателей. Кроме того, здесь крайне важна интерпретация названия завода – кто и что свободно внутри него и свободен ли сам завод, например, от времени, которое переменяет эпохи и постепенно низводит некогда великие цели до весьма примитивных.

«Принципиальная новизна повествования Букши (художественная прежде всего) в том, что эпохи эти изображаются художником, не затронутым идеологий «советского» или «антисоветского», мы имеем дело со взглядом человека, полностью сформировавшегося в постсоветское время и полагающегося соответственно на свою художественную интуицию», – пишет о «Заводе…» Сергей Костырко, и, надо сказать, это очень точное наблюдение. Действительно, освоенные автором сведения о заводе и его обитателях, структура так называемого производственного романа, равно как и самый широкий спектр повествовательных приемов, – все используется как строительный материал. Букша не воспроизводит и не подражает наблюдаемому, но создает нечто исключительно свое, интуитивно нащупывая сквозь речь героев ту, когда-то настоящую, но постепенно исчезающую из поля зрения, жизнь.

Игровому, экспериментальному тексту «Завода…» соответствуют не менее экспериментальные авторские иллюстрации – монохромная графика, внутри которой сквозь абстрактную композицию проглядывают едва узнаваемые предметы и люди. Но рисунки тоже наделены разной интонацией. Таким образом, где-то чувствуется некая кафкианская пустота, фантомность смотрящих на читателя фигур. Достаточно взглянуть на обложку издания. Где-то мы видим множество персонажей, помещенных в некое не очерченное пространство без предметов мебели (указывающих на его закрытость) или же каких-то городских элементов (указывающих на открытость). Их фигуры изображены нервно и небрежно – будто автор попросту расписывал ручку и, сам того не заметив, нарисовал толпу, движущуюся из ниоткуда в никуда; порой нам даже показывают их лица, которые, надо сказать, совсем не похожи друг на друга. Все это – на сером каменно-металлическом фоне, ассоциирующемся с атмосферой завода, его каменно-металлическими предметами, асфальтовыми дорогами, ведущими к нему.

Обитатели «Свободы» не имеют имен, вместо них – латинские буквы. Был директор G, первый управлявший заводом, потом другие директора – N, NN, L и т.д. Но они безымянны вовсе не потому, что обезличены, лишены способности дифференцироваться, как у Замятина, просто внутри завода они – его шестеренки, детали огромной машины. Постепенно организм машины износится, все вокруг ветшает, и вслед за временем меняется завод, вслед за заводом – его обитатели. Но что дальше, неизвестно. Потому книга Букши и обрывается на полуслове. 


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Самцы, на выход! Маленькая половая хромосома эволюционирует, но не сдается

Самцы, на выход! Маленькая половая хромосома эволюционирует, но не сдается

Андрей Ваганов

0
1098
Архивы, которые не запылятся

Архивы, которые не запылятся

Андрей Морозов

Социогуманитарные знания обретают цифровое бессмертие

0
596
К чему приводят игры в имитацию мозга

К чему приводят игры в имитацию мозга

Андрей Ваганов

Результатом исследований в области искусственного интеллекта должны стать усилители умственных способностей человека

0
1301
Биосистемы предпочитают неевклидову геометрию

Биосистемы предпочитают неевклидову геометрию

Юрий Магаршак

Почему-то в мире живого прямая линия – исключительная редкость

0
542

Другие новости

Загрузка...