Алевтина Лосева Однажды пожилой писатель Игорь Прокофьевич Грушин закончил повесть и отослал ее в популярный детский журнал. Рассказ в повести велся от первого лица, от лица мальчика-третьеклассника, а подписался автор просто – Игорь Грушин. И вот через некоторое время Игорь Прокофьевич получил из редакции письмо следующего содержания:
«Здравствуй, дорогой Игорек!
Мы получили твою повестушечку под названием «Андрюша и его кайф» и спешим сообщить – ты сочинил большую бяку. Ученик третьего класса мог бы писать и получше.
Нам кажется, Игорек, для своего возраста ты явно недоразвит. Любому младенцу ясно, что на одну зарплату Андрюшин папочка вряд ли смог бы построить себе дачку с гаражом и бассейном.
Повествованьице твое грешит многими неточностями. Так, например, изображая встречу Нового годика, ты пишешь, что старший братик Андрюши «уже после пятой рюмки стал бросать в женщин конфитюр». Ты, разумеется, имел в виду конфетти. Кстати, в полицию за это не забирают.
Иногда у тебя не сходятся концы с концами. Скажем, на страничке 140 ты пишешь: «Пчелидзе тайком списывал многие предметы». Хотя в предыдущей главе утверждаешь, что он не школьник, а заведующий складом.
В твоей повестушечке, Игорек, явно чувствуется недостаток жизненного опыта. Ты, очевидно, сильно увлекся сочинительством и пропустил много уроков. В противном случае ты бы знал, что слово «коррупция» пишется с двумя «р», а «штопор» – с одним.
Короче говоря, твой детский лепет мы печатать не станем. Но ты не хнычь, Игорек, не распускай нюни. Хорошо кушай, а когда вырастешь, сможешь выбрать специальность, которая тебе по плечу».
