Темная материя

Мы живем между темным и светлым мирами. Иван Айвазовский. Сотворение мира. 1864. Русский музей

Известный психотерапевт профессор Кабанов произвел на Парамонова хорошее впечатление. Уютный кабинет с большим кожаным диваном, пенсне в золотой оправе, мягкий приглушенный свет и академическая бородка располагали к откровенному разговору.

– Понимаете, профессор, – начал Парамонов, – в последнее время я очень плохо сплю. Снится черт знает что. Сны какие-то темные, беспросветные. Просыпаюсь в холодном поту, а потом до утра не могу уснуть.

– И при этом много курите, – подсказал ему Кабанов.

– Да, профессор, очень много.

– А что курите, если не секрет? – внимательно разглядывая пациента, поинтересовался Кабанов.

– Ну какие от вас могут быть секреты, – вздохнул Парамонов. – «Беломор». Иногда добавляю в табак... ну... сами понимаете.

– Понимаю, – кивнул профессор. Он встал и медленно прошелся по кабинету. – Вы что-нибудь слышали о темной материи? – остановившись напротив, спросил Кабанов. Парамонов пожал плечами и ответил:

– Так, немного.

– Вот-вот! – Профессор поднял указательный палец. – Человечество до сих пор не знает, из чего состоит мир, в котором живет. А темной материи, между прочим, в нашем мире больше девяноста процентов. И она пронизывает все наше пространство. Вот сейчас через наши тела, дома, города, планету проходят огромные объекты из темной материи, а мы их даже не ощущаем.

– Ужас! – воскликнул Парамонов, хотя никакого ужаса не испытывал.

– Но это еще не все, – сказал Кабанов и вернулся за свой письменный стол. – Недавно ученые установили, что во Вселенной существует еще и светлая материя. Правда, ее совсем немного, меньше десяти процентов от обычной.

– Да-а? – фальшиво удивился Парамонов. – И что все это значит?

– Не догадываетесь? – мягко улыбнувшись, спросил Кабанов.

– Неужели?! – после небольшой паузы на всякий случай воскликнул Парамонов.

– Да, да, да, – покачал головой профессор. – Мы с вами живем в Чистилище, между двумя загадочными мирами – темным и светлым.

Парамонов обеспокоенно заерзал на диване.

– Знаете, профессор, хочу признаться, я регулярно принимаю внутрь мухоморы, вернее, настойку...

– Да принимайте что хотите, – перебил его Кабанов. – Вы крещеный?

– Нет, но я могу...

– Не надо, – махнул рукой хозяин кабинета. – Бесполезно. Там, – он поднял глаза к потолку, – судят по делам, а не по принадлежности к одной из конфессий. Добро надо творить, голубчик. Добро!

– Понятно, – сказал Парамонов. – Спасибо, профессор!

Расплатившись, Парамонов вышел из дома. На улице было очень ветрено и промозгло. Рядом с подъездом стояла старушонка в жалких лохмотьях и протягивала к прохожим свою иссохшую ручонку. Парамонов залез в карман, достал мелочь и высыпал монеты нищенке в ладонь. Он двинулся было дальше, но вдруг остановился, достал бумажник и отдал старушке все, что в нем было.

– Возьмите, бабушка, – убирая пустой бумажник, ласково проговорил он.

– Да ладно, чего уж там, возьму, – ответила старушка. – Чего бы и не взять-то?

Едва Парамонов удалился, как старушка выудила из лохмотьев мобильный телефон и набрала номер.

– Дохтур! Слышь, дохтур, – сказала она. – Там у тебя много еще клиентов?

– Еще два, – услышала она.

– Ну, ты уж с ними не размазывай, – попросила старушка и добавила: – Холодно.