0
973
Газета Проза, периодика Печатная версия

06.04.2022 20:30:00

А мы еще увидимся?

Отрывок из повести «Одна целая и триста восемьдесят семь тысячных взгляда на чудо»

Тэги: проза, любовь, семья, дети, воспоминания, студенты, муж, измена, одноклассники

Как правило, книги о любви пишут женщины… Однако мужчины любят и мечтают о настоящей любви не меньше. Пример – мировой бестселлер польского прозаика Януша Вишневского «Одиночество в сети». Посмотрим же, как сложится судьба повести Евгения Полякова, повесть которого о любви тех, «кому за сорок». Она выходит в издательстве «Т8 RUGRAM».

проза, любовь, семья, дети, воспоминания, студенты, муж, измена, «одноклассники» Сколько воспоминаний дарят нам социальные сети! Фото Андрея Щербака-Жукова

В тот день Игорь, как обычно, открыл «Одноклассники». На ярлычке «Гости» светилась метка, что за прошедшие сутки кто-то заглядывал на его страничку. Кто бы это мог быть? Если Вовка, то они надолго схлестнутся, а ему сейчас нельзя. Надо код этого чертового агента синхронизации данных с порталом отладить. Ладно, одним глазком глянем, а потом к агенту. Мышь, изрядно подогретая любопытством, метнулась открывать страницу посещений. А там…

Фиолетовая кофта, до боли знакомое чуть смуглое, практически не изменившееся за двадцать лет лицо. И улыбка... такая озорно-задорная, будто бы она из последних сил сдерживает себя, чтобы не рассмеяться в голос. Что уж там ей, пальчик показали или просто пощекотали перед нажатием на спуск камеры. Как будто опять в институт студентом вернулся. Танька-Танька… Как же он влюблен был в нее на последнем курсе. Даже полушутя, чтобы отказом, если случится, не огорошили, замуж звал. И она так же шутейно, но все-таки отказала. Как точно, он не помнил, но как-то по-доброму.

Какое-то время Игорь тупо пялился в монитор, а на лице сияла дурацкая улыбка до ушей. Увидел бы его кто тогда, точно бы решил, что он умом немного тронулся. Но, похоже, никто не видел.

Затем, когда первый восторг немного прошел, уголки губ потянулись вниз, лоб сморщился. Как, просто зашла и ничего не написала? Почему? Узнала ли? Вспомнила? В голове сами собой всплыли строки Пушкина, и пальцы начали барабанить по клавиатуре:

«Ужель та самая Татьяна? Как живете-можете? Помните еще такого Игоря, хоть и не Онегина, и даже не Евгения, но все-таки. Кратко про себя (вдруг интересно;): работаю по специальности, айтишником, мелкий начальничек. Написал (и были изданы) пять книг по программированию. В личном плане: три жены и двое детей. А как ты? Давай пересечемся как-нибудь, в кафешке посидим, пообщаемся. Я угощаю;)»

Ответа сразу не последовало. И не сразу тоже, только к вечеру другого дня:

«Ух ты, три жены и двое детей. Ну ты, Игорек, даешь. У меня все значительно спокойней: один муж и один ребенок. Работаю главным бухгалтером, так что ничего интересного. На счет пересечься – я за, вот со временем сейчас напряженка, отчеты идут. Давай недели через две спишемся, созвонимся. Пока-пока.

Игорь и Татьяна еще несколько раз списывались и даже созванивались после первой своей виртуальной встречи на «Одноклассниках», но контакту в реале все что-то мешало.

«Ну что, в эту пятницу встречаемся? Или опять как в прошлый раз?»

«Давай попробуем. А ты еще хочешь?»

«Я-то всегда хочу, хе-хе»

«А я только когда могу. Извини».

Ну вот наконец им удалось согласовать, утвердить, единственно что не скрепить печатью, время и место саммита большой двойки.

Ноябрь две тысячи седьмого года выдался бесснежный, поэтому небольшая площадь перед метро «Новокузнецкая» в районе восьми вечера казалась очень темной. Игорь немного волновался, а вдруг в этих потемках он не узнает Татьяну. Все ж таки почти двадцать лет как не виделись. А вдруг фотка – сплошной фотошоп? Опять же – темно не по-детски. Или надо было цветы купить? А если она их не возьмет? Например, муж ревнивый. Ладно, не купил и не купил.

Игорь все-таки узнал ее. Татьяна вышла из метро и стала немного левее входа, наверно, подумала, что пришла раньше.

Встретились, двинули на Пятницкую, там кафешек и ресторанчиков – один за одним. Но они забыли, какой сегодня день. А была пятница, и еще до кризиса. Значит, места культурного общепита с большой степенью вероятности могли быть заняты офисным людом, отмечающим окончание трудовой недели. Так оно и оказалось, мест не было нигде. Они уже побеседовали с пятью или семью хостесами, где-то их сразу тормознул швейцар. Везде следовал грустный ответ, преграждающий вход. После очередного отказа Татьяна спросила:

– Я успею до следующего ресторана покурить?

– А ты разве куришь?

– Неужели забыл, у нас вся компания курила, и я, и Наталья, и Ольга, и Викуля. Ты же тоже курил, я правильно помню?

– Да, курил и курю.

– Ну давай тогда и покурим. Можно только постоим, не хочу на ходу.

Они остановились, и Игорь впервые уже в этой жизни стал внимательно рассматривать лицо и фигуру Татьяны. Последовала усмешка и опять вопрос:

– Что, так изменилась?

– Да, нет... как раз почти и не изменилась. Знаешь, вот смотрю на тебя, и кажется, что у тебя какие-то восточные черты есть?

– Так у меня ж мама татарка.

Они постояли и, докурив, двинули дальше, свернув с Пятницкой к Третьяковской. Везде тот же результат – мест нет. Игорю еще подумалось: «Похоже, кто-то там сверху нам активно мешает. Не хочет, чтобы мы дальше общались. А другого раза может и не быть». Татьяна, словно прочитав его мысли, улыбнулась и сказала: «Ну, если здесь не получится, – указав взглядом на последнее кафе перед метро, – то, наверно, в другой раз...»

Мест не было и там. Игорь уже стал разворачиваться к выходу, как какая-то официантка почти выкрикнула им вдогонку, пытаясь переорать музыку: «Подождите-подождите, вон там сейчас место освободится». Они встали рядом с уготованным для них столиком, за которым еще сидели предыдущие посетители. Стояли, как показалось долго, служа немым укором. «Кушайте, гости дорогие побыстрей, мы тоже есть хотим».

Наконец место освободилось. Сели. Какое-то время на столе продолжала стоять грязная посуда. Игорь молча смотрел на Татьяну. Она тоже молчала. О чем он тогда думал? Может, о том, что такое Татьяна сейчас? Чего добилась, кем стала. А она о чем в этот момент думала? Вдруг о том же, правда в его адрес?

Подошла официантка, убрала со стола, смахнув крошки тряпкой не первой свежести. Хорошо хоть не на них, а всего лишь на пол. Затем принесла меню.

– Что будем пить, Таня?

– Мне алкоголь сейчас вообще нельзя.

– ?!

– Я лекарства пью.

– А есть?

– Я после шести не ем.

Стоило после этого так рваться в рестораны, если дама не пьет и не ест. Игорь совсем скис, но Таня его подбодрила: «А ты заказывай-заказывай, на меня не смотри. Ты же, наверно, не ужинал?»

Игорь заказал что-то из горячего. Кажется, мясо. Грамм двести коньяка. Татьяна взяла себе эспрессо, и потек плавный разговор о том, кем они стали за эти двадцать лет. Начал Игорь, чуть более детально раскрыв две свои основные вехи: пять книг и три жены с двумя детьми. Татьяну больше заинтересовали подробности про личную жизнь: от каких жен дети, сколько кому лет, какие у них интересы, общаюсь ли? Спросила, как у него в последнем браке дела обстоят. Игорь, зачем-то расхорохорившись, выдал, что хочет-де супружнице своей текущей изменить с красивой девушкой с грудью не менее четвертого «нумера». Татьяна усмехнулась, но как-то грустно, и вернула реплику: «Извини, тут я тебе ничем не помогу. У меня только третий».

Затем настал черед исповедоваться Татьяне. Для «веселых» 90-х можно сказать все обычно. Распределилась в почтовый ящик – закрытое предприятие оборонной промышленности. Несколько лет успела отработать программистом на Союз Советских... Но в один прекрасный момент государства этого не стало вместе с зарплатой и собственно работой. Стали требоваться бухгалтеры. Двинула туда, попутно получив соответствующее второе высшее. Уже достаточно давно, лет с десять, работает главбухом в ряде фирм. На жизнь и семью хватает. Сын в седьмом классе, муж айтишник, нет, не программист, скорее администратор, да еще с функцией закупок.

Встреча двух сокурсников плавно катилась к финалу, Игорь уже доел и допил все, что заказал. Татьяна тоже успела справиться с несколькими чашками эспрессо. Игорю показалось, что если сейчас он скажет дежурные: «Пока» или «До встречи», – то Татьяну он больше уже никогда в этой жизни не увидит. Может, именно потому он и спросил:

– А мы еще увидимся?

– Почему нет? Можем в кино, например, сходить.

– Да... наверное, можем... Слушай, ты вот тут все рассказывала, что и работа у тебя неплохая и относительно высокооплачиваемая, и сын нормальный и учится хорошо, и муж любящий и любимый, и квартиру вы смогли купить, а вот считаешь ли ты себя при этом состоявшимся человеком и можешь ли сказать, что жизнь удалась?

Зачем он это спросил, с какого такого бабая? Танька на какое-то время задумалась, поджав губы, потом ответила:

– Не знаю... да и как можно так самому сказать, что жизнь удалась. Да и потом... Знаешь, мне муж изменяет. Я всегда думала, что из нас двоих у меня больше шансов изменить, что ли. Мне казалось, что я человек более увлекающийся, а он такой спокойный, размеренный. На работе всегда посмеивалась, когда кто-нибудь из женщин про измены своих вторых половин рассказывал. Думала, ну уж мне-то это точно не грозит. Как они почту и телефоны своих благоверных проверяют, как одежду обнюхивают и обыскивают. А тут в телефон его полезла, безо всяких-яких, номер один был нужен. А там эти самые СМС... И все совершенно однозначно, никаких других толкований. Все разы его, когда он дома не ночевал, то якобы по работе, то у друзей, все сходится. А ведь я ни сном ни духом... Ничего не замечала. Как будто все – так и надо. Нет, конечно, не могу сказать, что мы душа в душу жили. Попервоначалу ругались много, он вообще мог все со стола на пол сгрести. Типа – все горизонтальные поверхности должны быть идеально чистыми, или из шкафов все вывалить – не так вещи сложены. Феншуист хренов. Могли по месяцу не разговаривать. Но в последние годы как-то более спокойно стало. Можно сказать, что даже ладили. Ты знаешь, я как узнала про это, так у меня внутри будто что-то оборвалось. Я же думала, что мы с ним вот так до пенсии и дальше жить будем. Еще мысль тогда прошибла: «Неужели это уже все и ничего у меня больше не будет – ни любви, ни счастья, ни хотя бы уважения». А мне ведь уже за сорок… Ты, впрочем, знаешь. Кому я теперь нужна? Сын скоро вырастет, женится и уйдет в свою семью. А дальше что, что мне-то делать? Вот так вот как-то...

– Да... – только и смог ответить Игорь. А что тут действительно скажешь?

– А еще я второго ребенка очень хотела, а он нет. Уж и мытьем, и катаньем, и хитростью. Говорила, что пью противозачаточные, а не пила. Высчитывала время овуляции и тогда чуть ли не ножницами его презервативы протыкала. А он то год со мной сексом вообще не занимался, то предохранялся по полной, прямо как Иосиф или кто там непорочный-то был.

– И сейчас ты от него, даже такого, все равно ребенка хочешь?

– Сейчас даже больше, чем раньше. Может, этот ребенок – мое спасение. Вдохнет и в меня смысл. А то что же получается? Ничего, считай, у меня не осталось... Давай уже собираться, что ли. – Тут Татьяна поежилась, как будто замерзла. – Время-то позднее, пора уже...

– Хорошо, давай. Вот расплачусь сейчас. А мы с тобой еще хоть раз увидимся?

– Ну, если раз, – ответила Таня и улыбнулась опять чуть грустновато.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Герои рождаются на полях сражений

Герои рождаются на полях сражений

Олег Фаличев

А обыватель следит за медийными клоунами

0
367
Бамбуковая палка мастера дзен

Бамбуковая палка мастера дзен

Антонина Глобулина

Российские писатели проехали по Монголии, чтобы достичь просветления

0
190
Приглашение к смерти

Приглашение к смерти

Геннадий Евграфов

Рассказ об инквизиции и о том, что в жизни может возникнуть ситуация, когда изменить ничего нельзя и примириться ни с чем невозможно

0
468
Дракон мертв. Да здравствует дракон?

Дракон мертв. Да здравствует дракон?

Анна Кречетова

Перестройка и Ельцин, спецслужбы и либералы, насилие и правда в романе Игоря Харичева

0
1010

Другие новости