Леонид Гольденмауэр Генри Лайон Олди. Андрей Валентинов. Нам здесь жить. - М.: ЭКСМО-Пресс, 2001, 608 с.
ПРЕЖДЕ всего надо сказать, что Харьков уже окончательно стал центром фантастической литературы - центром, отличающимся от других таких центров своей корпоративностью. Это и школа, это и группа. Это и объединение единомышленников, коллег. Чем-то - по количеству людей, вовлеченных в него, следящих за выпусками харьковской фантастической периодики, читающих книги, в конце концов, - оно сравнимо с кругом последователей Стругацких. Впрочем, сравнение - неблагодарная вещь, но формальные сюжетные признаки наследования есть в этой книге.
Много лет назад своим рассказом "Забытый эксперимент" братья Стругацкие ввели в нашу фантастическую литературу понятие Зоны. Это была, конечно, не довлатовская "Зона", зона не тюремная, лагерная, а зона безлюдная, в центре которой пульсирует голубое пламя загадочной энергии. Человек зачем-то отправляется в Зону, и на этом строится эстетика повествования. Собственно, это и эстетика фильма "Сталкер". Зона заселилась людьми, вышел целый город, что в различных вариациях жил в нескольких романах Стругацких.
"Нам здесь жить" - книга об отдельно взятом городе. А "отдельная взятость" и есть признак Зоны - аномальной, социальной, неважно какой. Социализм строился тоже в отдельно взятой стране. Город-Зона похож на славный Харьков, но это лишь дополнительная радость для узнавателей. Это город вообще, отдельно взятый.
Авторы сделали множество придумок, которые уже давно обсуждались, - по улицам Города-Зоны ездят колесные кентавры на своих ороговевших костяных колесах. Особая в городе милиция, особые отношения с соседней страной.
Но самое интересное в этой истории, что Город-Зона живет по мистическим законам. Произнесешь заклинание, сожжешь жертвенную булочку - заработает газовая плита, потечет вода по трубам. Дело в том, что современный горожанин очень уязвим, он не задается вопросом, откуда берутся те вещи, что обеспечивают его существование. Поломка бытовой техники и протечка на потолке для него важнее военного поражения. Хитрое это дело - городская психология. Обыватель готов продать душу и дьяволу, и управдому за свой комфорт. Кажется даже, что оба этих существа, раздающие удобства, одинаково инфернальны. Достаточно отключить воду или электричество, и современный город если не умрет, то превратится в мутанта.
Я не поклонник эстетики кровавой мясорубки, что авторы устроили для своих героев, той фазы, которая вскользь упоминается в фильме Тарковского, когда герой глядит с дрезины на обросшие мочалой остовы боевой техники. Военное вторжение осталось у Тарковского за кадром. И у Стругацких его нет. А вот харьковские авторы написали именно об этом. Что они сделали с героями в финале - они сделали по своему авторскому праву.
Тем более что ответы всегда нравятся меньше, чем вопросы.
А вот вопросы, поводы к размышлениям в "Нам здесь жить" качественные, прочные, рассчитанные на долгое обдумывание - в отличие от бытовой магии и кухонных заклинаний.
