Михаил Мардер Испокон веков повелось считать человека единственным разумным существом на планете. Если мы определяем разум на основе таких характеристик, как способность говорить или размышлять, прибегая к абстракциям, то, конечно же, отведение человеку особого места среди других живых существ полностью оправдано. Но ведь проблема в том, что мы мерим окружающий нас мир по собственным меркам, используя самих себя как эталон. Видимо, поэтому даже научное наименование нашего рода – «Человек разумный», Homo sapiens.
Для ученых, однако, превосходство человека с его разумом над другими представителями животного мира всего лишь гипотеза, требующая научного подтверждения. Или опровержения. Таковой и была цель исследований Эстер Геррманн, профессора Института эволюционной антропологии в Лейпциге (Германия). Вместе с группой ученых, работавших под ее руководством, Геррманн сравнила «общее мышление» и «социально-когнитивные факторы» детей, с одной стороны, а с другой – шимпанзе и орангутангов.
Результаты исследования, опубликованного в журнале Science, могут шокировать даже самого искушенного читателя. Показатели коэффициента интеллекта (IQ) шимпанзе и детей практически совпали по некоторым параметрам – пространственные и вычислительные способности. В то же время орангутанги и шимпанзе отстали от человека по способности ориентироваться в социальной среде. Многое зависит от того, что подразумевается под социальными способностями – сотрудничество в разрешении проблем, усвоение опыта от других или что-то иное. Именно эти параметры, согласно исследованиям Геррманн, отличают человека от других приматов.
Для меня, правда, важен не этот вывод, а подтверждение мнимости превосходства человека по некоторым другим параметрам, даже несмотря на применение антропоцентристского определения разума. Значит, научно-культурная почва уже готова для появления общей концепции мышления и новых методик его изучения в человеческом, животном и даже растительном мирах.
Главным камнем преткновения в этом случае является значение понятия «разум». Пытаясь найти универсальный подход, не зависящий от контекста и реалий человека разумного, мы натыкаемся на догадку: разум – это характеристика самой жизни, или, точнее, разносторонних обменов между организмом и окружающей средой.
В своей книге «Растительное мышление: к философии вегетативной жизни» я указывал на некоторые сходства между механизмами общения с миром, присущими растениям, животным и человеку. Например, «чувствительность кончиков корней в поиске влаги; антенны улитки, прощупывающие путь; и человеческие идеи или представления, которые предшествуют нашему опыту, не так уж отличаются друг от друга, как мы зачастую полагаем». В схеме выживания организма эти устройства являются средствами достижения одних и тех же целей: добыть достаточно ресурсов для сохранения жизни и уклониться (или защититься) от опасностей, исходящих извне.
Возможно, сторонники превосходства человеческого разума возразят, что в отличие от других живых существ мы можем задаваться вопросами «Почему?» и «Для чего?», а не только «Как?». Но ведь размышление о конечных целях – важнейшая проблема в античной философии, совершенно непопулярная сегодня, когда главные ценности сводятся к эффективности и продуктивности во всех сферах деятельности. Если такие вопросы и возникают, то только в случае неполадок или погрешностей в средствах, используемых для достижения наших целей. Знак нашего человеческого превосходства оказывается не чем иным, как симптомом нехватки адаптации, несходства между нами и нашей средой.
В этом и заключается парадокс человеческого разума: один из самых успешных видов на Земле, распространенный по всей поверхности планеты, Homo sapiens, угрожает уничтожением всем системам обеспечения жизнедеятельности. Наш эволюционный успех превращается в захватывающий провал, а наша чудесная способность адаптироваться к самым разным условиям и перекраивать под себя любую среду обитания оборачивается катастрофическим дефицитом адаптации к хрупким экосистемам, которые мы пытаемся подавлять и контролировать. Как определить столь странный разум, не отличимый от глупости? С помощью каких IQ-тестов?
Поиск разума в неземных мирах или в искусственных информационных системах, разработанных человеком, – это еще один показатель «умной глупости», которая не замечает мудрости самой жизни. Много усилий необходимо приложить для того, чтобы повернуть вспять тысячелетия пренебрежения разумом живых существ, невнимания к нему. В своих философских трудах я описываю мудрость растений. Но можно начать, например, с разработки общего биологического коэффициента интеллекта. Данный инструмент позволил бы нам понять, с каким успехом такие разнообразные организмы, как дуб, мышь и человек, адаптируются к своей окружающей среде, сотрудничают с другими организмами и решают жизненные задачи.
Стоит отметить, что новый тест не будет опираться на вопросники. Вопросы из него нельзя будет задать дубу или мыши, как, впрочем, и двух- или трехлетнему ребенку, шимпанзе и орангутангу – участникам исследований Геррманн. Кроме того, решение задач, сотрудничество и адаптация должны быть соотнесены с окружающей средой и нуждами каждого типа организма – от подземных лабиринтов минералов и воды в случае дерева до сложной системы социальных отношений, отвечающих требованиям ребенка. Хотя многие обстоятельства будут несопоставимы, постепенно образуется конкретная база для более универсальной концепции разума.
Если, несмотря на все сложности и оговорки, тест общего биологического коэффициента интеллекта будет разработан и воплощен в жизнь, скорее всего ученые обнаружат вариации в способностях особей не только разных видов, но и одного и того же вида. Не все дубы будут одинаково умными, не все мыши – одинаково сообразительными, не все люди – одинаково смекалистыми. Определенно найдутся как дубы, которые умнее мышей, так и мыши, которые умнее людей. А принятие таких результатов будет признаком нашей с вами скромности и… интеллекта.
