1
10570
Газета Печатная версия

23.09.2015 00:01:20

Кому и зачем нужна реформа академической науки

«Пора кончить с делом академии…»

Тэги: наука, академия, реформа, ран


наука, академия, реформа, ран Президент РАН Владимир Фортов на чрезвычайной конференции научных работников в сентябре 2013 года. Тогда еще казалось, что реформу академии можно направить в «мирное русло». Фото автора

27 сентября исполняется ровно два года, как президент РФ Владимир Путин подписал Федеральный закон «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Не круглая, но все-таки значимая дата. Уже история…

Что называется - к дате, в минувший понедельник 21 сентября, Владимир Путин встретился с руководителем Федерального агентства научных организаций (ФАНО) Михаилом Котюковым. Последнему было чем отчитаться перед президентом: «За прошедшие почти 1,5 года активных усилий... мы зарегистрировали   столько   же   имущества,   сколько   за   15    лет, предшествовавшие проведению реформы».  

Вообще в России любили реформировать Академию наук. И во времена Российской империи, и в Советском Союзе. Российская Федерация в этом вопросе тоже не отстает. Поэтому сравнительного исторического материала более чем достаточно. Но для начала напомним все же, что произошло два года назад…

Реформа РАН 2013 года

После лета-2013, лета бурных академических протестов против предложенной правительством реформы РАН, в конце сентября Владимир Путин ставит в этом вопросе точку. Три академии – РАН, Российская академия медицинских наук и Российская академия сельскохозяйственных наук – объединены в одну, собственно в Российскую академию наук. Для управления собственностью и научными институтами новой большой академии правительство создает специальный уполномоченный орган. Статья 18, п. 9 ФЗ «О Российской академии наук…»: «Организации, находившиеся в ведении Российской академии наук, Российской академии медицинских наук, Российской академии сельскохозяйственных наук до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, передаются в ведение федерального органа исполнительной власти, специально уполномоченного Правительством Российской Федерации на осуществление функций и полномочий собственника федерального имущества, закрепленного за указанными организациями… Данный федеральный орган исполнительной власти осуществляет в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, функции и полномочия учредителя указанных организаций…».

Этим федеральным органом и стало ФАНО. Но функции этого агентства только обеспечением административно-хозяйственной деятельности институтов не ограничивались. Статья 18, пункт 10: «Государственные задания на проведение фундаментальных научных исследований и поисковых научных исследований научными организациями, созданными в форме бюджетных и автономных учреждений и переданными в ведение федерального органа исполнительной власти, специально уполномоченного Правительством Российской Федерации, утверждаются данным федеральным органом исполнительной власти с учетом предложений Российской академии наук».

То есть это уже однозначное заявление о намерениях в области формирования научной политики, а не просто материально-финансового обеспечения деятельности исследовательских организаций. Академию наук отделили не только от управления финансовыми и материальными активами, но и во многом от выбора направлений научных исследований.

Что же остается от собственно Академии наук? Фактически РАН отведено место в ряду других организаций, оказывающих экспертно-консультационные услуги. Об этом свидетельствует и перечень ее основных задач и функций, прописанный в законе (Статья 7):

«1) разработка предложений по формированию и реализации государственной научно-технической политики;

2) ...участие в разработке и согласовании программы фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период;

3) экспертиза научно-технических программ и проектов. Требования к научно-техническим программам и проектам, подлежащим направлению на экспертизу в Российскую академию наук, и порядок направления на такую экспертизу устанавливаются Правительством Российской Федерации;

4) предоставление научно-консультативных услуг государственным органам и организациям, осуществление экспертных функций;

5) изучение и анализ достижений мировой и российской науки, выработка рекомендаций по их использованию в интересах Российской Федерации;

6) укрепление научных связей и взаимодействия с субъектами научной и (или) научно-технической деятельности;

7) подготовка предложений, направленных на развитие материальной и социальной базы науки, повышение степени интеграции науки и образования, эффективную реализацию инновационного потенциала фундаментальной науки и повышение социальной защищенности научных работников;

8) популяризация и пропаганда науки, научных знаний, достижений науки и техники».

Назад – к академической Канцелярии

203-11-2_t.jpg
Некоторые министры уверены, что реформа РАН –
это главное событие в нашей науке за последние 20 лет.
Фото автора

Но, как уже отмечалось выше, ничто не ново в российской истории. Она, история эта, как будто только тем и занята, что описывает гигантские замкнутые окружности. В крайнем случае – какие-то чуть-чуть более сложные замкнутые кривые. Если принять это допущение, то можно даже рискнуть и высказать предположение, что ФАНО будет распущено (в смысле – упразднено) через 17 лет, в 2032 году. Дело в том, что 31 октября 1766 года именно это произошло с прототипом нынешнего ФАНО – академической Канцелярией, существовавшей официально с 1747 года (именно тогда специальный параграф, «О канцелярии», появился в первом уставе (Регламенте) Императорской Академии наук и художеств). Академик Михаил Васильевич Ломоносов весьма колоритно представил деятельность этого органа в обширной записке «О поведении академической Канцелярии в рассуждении ученых людей и дел с начала сего корпуса до нынешнего времени» (1764). Записка и сегодня читается на одном дыхании – как будто про ФАНО, РАН и реформу написано! – ее можно почти без купюр публиковать всю. Но вот только отрывок из результирующей части этого любопытного документа.

«…Канцелярия академическая, – пишет первый русский академик Ломоносов, – основана Шумахером для его властолюбия над учеными людьми и после для того утверждена по новому статуту и регламенту к великому наукам утеснению, ибо 1) имел он в ней способ принуждать профессоров удержанием жалованья или приласкать прибавкою оного; 2) принятием и отрешением по своей воли, не рассуждая их знания и достоинств, но токмо смотря, кто ему больше благосклонен или надобен; 3) всевал между ними вражды, вооружая особливо молодших на старших и представляя их президентам беспокойными; 4) пресекал способы употреблять им в пользу свое знание всегдашною скудостию от удержки жалованья и недостатком нужных книг и инструментов, а деньги тратил по большей части по своим прихотям, стараясь завести при Академии разные фабрики и раздаривать казенные вещи в подарки, а особенно пользоваться для себя беспрестанными подрядами, покупками и выписыванием разных материалов из-за моря... Между тем науки претерпевают крайнее препятствие, производятся новые неудовольствия и нет к лучшему надежды, пока в науках такой человек действовать может, который за закон себе поставил Махиавелево учение... Едино упование состоит ныне по Бозе во всемилостивейшей государыне нашей, которая от истинного любления к наукам и от усердия к пользе отечества, может быть, рассмотрит и отвратит сие несчастие. Ежели же оного не воспоследует, то верить должно, что нет Божеского благоволения, чтобы науки возросли и распространились в России». 

Почти через 100 лет, в 1870 году, в своей фундаментальной двухтомной «Истории Императорской Академии наук в Петербурге» (1870) русский историк и библиограф, академик Петр Петрович Пекарский подытожит: «Академическая канцелярия есть то самое учреждение, на самовластие и придирки которого так часто слышались жалобы от старинных академиков. Она существовала с первых годов основания Академии наук, и ея деятельность была приостановлена 31 октября 1766 года распоряжением графа В. Орлова. «Во оной канцелярии (записано в ответе сенату 14 декабря 1745 года) все президенты… присутствовали, и к профессорам ордеры, а во все подчиненные места указы посылывались. И все дела происходили из канцелярии; контракты с профессорами, адъюнктами и с прочими служительми заключает, профессоров выписывает, отпущает и жалованье им дает канцелярия»…

Именно архив академической Канцелярии Пекарский использовал при подготовке своего до сих пор незаменимого труда. Недаром он подчеркивает: «Из этого краткого перечня занятий академической канцелярии можно уже понять о значении архива ея, в котором действительно находится много любопытных материалов для истории не только просвещения, но даже искусств и ремесел в России XVIII столетия».

Между прочим, Российская Академия наук сегодня не имеет – если говорить строго юридически – своего собственного архива. Вернее, архив-то имеется, но теперь это просто одна из организаций, входящих в систему ФАНО. А ведь в архиве этом хранятся документы начиная с 1715 года, то есть еще за девять лет до создания самой Императорской Академии наук в Санкт-Петербурге.

Кстати, невольное подтверждение прогноза о длительности «жизненного цикла» ФАНО приводит и министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов. В одном из своих интервью в начале 2015 года он заявил: «Сейчас идет очень активный процесс реструктуризации академических институтов. Он, безусловно, займет не один, не два года, а десятилетия, тут важно не спешить, а взвешенно обсуждать этот шаг. Но то, что мы начали эту реформу, это главное событие в нашей науке за последние 20 лет» (курсив наш. – «НГН»).

Можно ли науку сделать «эффективной»

«Пора кончить с делом академии: я все жду», – едва сдерживая свое раздражение, подводил черту 14 октября 1841 года император Николай I. Именно в 1841 году по его распоряжению к Императорской Академии наук была присоединена Императорская Российская академия (последняя создана в 1783 году Екатериной II как национальный центр исследований в области русистики и славяноведения; к моменту описываемых событий, как отмечали современники, «звание члена Российской академии сделалось почти синонимом жалкого тунеядства»).

«По своим масштабам, сущности и непредсказуемости последствий она (реформа Академии наук 1841 года. – «НГН») сопоставима с тем потрясением, которое переживает старейшее научное учреждение в России в наши дня, накануне своего 300-летнего юбилея», – пишет историк Екатерина Басаргина («Архив истории науки и техники». Выпуск V (XIV), 2015).

Таким образом, современная, 2013 года, реформа РАН – это повторение в институциональном и структурном отношении ситуации середины XIX века. Вот только эффективность этих двух академических реформ существенно разная.

Объединение двух академий в 1841 году закончилось к взаимному удовольствию этих научных организаций. Историк Михаил Иванович Сухомлинов (1828–1901) отмечал, что Российская академия «устраняла от себя все то, что не соответствовало ученому учреждению». «Из прежнего учреждения с неопределенным кругом деятельности и слишком обширным и разношерстным составом была создана менее многочисленная коллегия с ясно выраженным научным назначением, которое состояло в исследовании русского языка и других славянских языков, в разработке истории русской словесности…» – подчеркивает Екатерина Басаргина.

Не прогадала и Императорская Академия наук: она получала от Российской академии (в качестве приданого?) 400 тыс. руб., которые пошли на оборудование Главной астрономической обсерватории в Пулкове.

Заметим, что к началу реформы 1841 года Императорская Академия наук – это всего лишь 21 ординарный академик. По мере надобности ученые создавали различные научные общества и комиссии: в 1817 году – Императорское Минералогическое общество; в 1837 году – «Комиссия, учрежденная для производства опытов в большом виде относительно приспособления электромагнитной силы к движению машин по способу проф. Б.С. Якоби»; в 1845 году – Императорское Русское географическое общество; в 1846 году – Русское энтомологическое общество; в 1863 году – Императорское общество любителей естествознания, антропологии и этнографии, в 1868 году – Русское химическое общество…

Впрочем, нынешнее государственное руководство Российской Федерации тоже понять можно: страна истосковалась по высоким технологиям. Тем более в ситуации, когда даже тонкий ручеек этих технологий с Запада перекрыт санкциями. Чисто рефлекторное движение власти – потребовать от ученых исправить эту ситуацию. От кого же еще! «Сделать науку эффективной» – так это называется на официальном языке. «Наука – это не вещь в себе, она не может развиваться в отрыве от задач развития страны, от тех вызовов, с которыми сталкивается государство в геополитической, экономической, демографической, социальной сферах, в области национальной безопасности, – настаивал Владимир Путин 24 июня 2015 года на заседании Совета по науке и образованию при президенте РФ. – Нам нужно научиться концентрировать ресурсы, избавляться от слабых неконкурентоспособных структур в научно-образовательной сфере».

Но здесь-то как раз апелляции к науке почти бессмысленны. «Наука занимается только тем, что Бог дал, – подчеркивает методолог Марк Рац. – Больше ничего она делать не умеет. И обращаться к ней за изменением не устраивающей нас окружающей действительности – бессмысленно. Это дело проектировщиков, технологов, управленцев, политиков».

Между тем от Российской академии наук ждут именно технологического «выхлопа». Это как от карьерного самосвала потребовать победы в гонках «Формулы-1». Тут как минимум есть одна опасность – не задохнется ли сама наука от своих же «выхлопных газов»?


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


В Украине готовятся к "черной среде"

В Украине готовятся к "черной среде"

Татьяна Ивженко

Выступление Зеленского в Верховной раде пройдет на фоне акций протеста

0
1385
ЕС не отказывается от идеи наказать Лукашенко за мигрантов

ЕС не отказывается от идеи наказать Лукашенко за мигрантов

Антон Ходасевич

Очередные санкции против Белоруссии могут быть утверждены на днях

0
1182
Россияне тратят на медицину вдвое больше, чем жители развитых стран

Россияне тратят на медицину вдвое больше, чем жители развитых стран

Анатолий Комраков

Повысить продолжительность жизни без увеличения госрасходов на здравоохранение другим странам не удавалось

0
1116
Военнообязанных женщин в России станет больше

Военнообязанных женщин в России станет больше

Владимир Мухин

Систему подготовки армейского кадрового резерва в гражданских вузах возьмут под контроль главки Минобороны

0
1037

Другие новости

Загрузка...