Сбер предложил сократить сроки процедур банкротства на 7 месяцев с помощью искусственного интеллекта

Чтобы кардинально ускорить процедуру банкротства необходимы законодательные изменения. Также хорошим подспорьем для всех участников отношений банкротства могут стать технологии искусственного интеллекта. Об этом Кирилл Дёмин, вице-президент, директор Департамента по работе с проблемными активами Сбербанка, рассказал на сессии «Цифровизация на службе эффективности: минимизация дискреционных решений в банкротном праве» в ходе XII Петербургского международного юридического форума.

Как отметил Кирилл Дёмин, важная задача экономики –0 обеспечить скорейший возврат активов лиц, находящихся в процедуре банкротства, в полноценный хозяйственный оборот. Ведь в таком случае удаётся сохранить само предприятие, трудовой коллектив и отношения с контрагентами, а также снизить социальную напряжённость.

Значимую роль в сокращении всех сопутствующих процессов в банкротстве играет искусственный интеллект. Сотрудники департамента по работе с проблемными активами Сбербанка активно используют технологии. Так, нейросетевая модель Сбера GigaChat уже сегодня обрабатывает отчёты арбитражных управляющих (АУ) на порядок быстрее человека. GigaChat тратит на отчёт в среднем 1,5 минуты, а специалист — 20 минут. При необходимости нейросетевая может ответить на вопросы о количестве кредиторов должника, размере их требований, затраченных АУ средствах, оспоренных сделках и так далее.

«Наша нейросетевая модель GigaChat способна давать сотруднику 16 рекомендаций насчёт дальнейших действий, – рассказал Кирилл Дёмин. – Например, она может сообщить, что сумма потраченных арбитражным управляющим средств в рамках процедуры конкретного должника превышает медианные значения по данному региону и на это нужно обратить внимание. Мы продолжаем обучать систему — обработано уже более 200 тыс. отчётов — и уже внедряем её в процесс сопровождения банкротства».

Вместе с тем, подчеркнул Кирилл Дёмин, чтобы кардинально ускорить процедуру банкротства, особенно в его начальной стадии, необходимы законодательные изменения, прежде всего в трёх ключевых направлениях.

Первое — нужно упростить доступ АУ к информации о банкроте и его имуществе. Сейчас АУ приходится отдельно обращаться за соответствующими сведениями в каждый государственный орган, а это очень долго. Поэтому у АУ должна быть возможность получать данные от различных органов в едином окне — например, через МФЦ или ФНС, которые, в свою очередь, будут получать эту информацию от других органов по системе межведомственного электронного взаимодействия (СМЭВ).

Второе — необходимо отменить обязательную процедуру наблюдения, если очевидно, что восстановить платёжеспособность должника невозможно, отметил Кирилл Дёмин. По итогам 2023 года в 99% случаев юрлицо было ликвидировано через введение конкурсного производства. К тому же у многих профессиональных кредиторов, включая ФНС, есть автоматизированные системы, которые прогнозируют вероятность восстановления платёжеспособности должника. И если все прогнозы показывают, что восстановить платёжеспособность должника не получится, нет необходимости вводить процедуру наблюдения — можно сразу перейти к конкурсу. Одно это позволит сократить общий срок процедуры банкротства на 7 месяцев.

Третье — нужно изменить модель торгов: перейти от двухэтапных торгов на повышение к модели «голландского» аукциона («качелей»), считает Кирилл Дёмин. Действующий сейчас механизм предусматривает две стадии торгов на повышение, в ходе которых имущество обычно не продаётся. Поэтому в 90% случаев начинаются торги на понижение в форме публичного предложения. Избыточные в большинстве ситуаций стадии торгов занимают не меньше трёх месяцев и влекут за собой материальные и организационные издержки участников отношений банкротства.

«Реализация этих законодательных инициатив позволит ускорить процедуру банкротства как минимум на 6–7 месяцев, – уверен Кирилл Дёмин. – Профессиональные кредиторы многое делают для того, чтобы как можно быстрее вернуть работающий бизнес в хозяйственный оборот. Но помощь государства здесь принципиальна: только институциональные изменения обеспечат возможность существенно сократить сроки процедуры банкротства на её начальном этапе, когда шансы сохранить работающий бизнес максимально высоки».