Из Улан-Удэ – навстречу Пегому псу

Море, лодка, охота – и первый шаг во взрослую жизнь. Фото со страницы «Санкт-Петербургский ТЮЗ им. А.А. Брянцева» в «Вконтакте»

Шесть тысяч километров из Улан-Удэ до Санкт-Петербурга – столько преодолел Бурятский академический театр драмы, чтобы показать в Северной столице спектакль «Пегий пес, бегущий краем моря» по Чингизу Айтматову. И не зря. История взросления, испытания, преемственности поколений рассказана на бурятском языке – с синхронным переводом, но кажется, понятна и без него. Публика провожала артистов овацией, и тогда отчетливо понимаешь, как важна поддержка таких самобытных региональных проектов, какой глубокий, неизведанный культурный пласт она открывает.

Повесть Айтматова «Пегий пес, бегущий краем моря» была опубликована в 1977 году. Это история про нивхов – одного из древних малочисленных народов Сахалина и низовьев Амура, чьим главным промыслом испокон веков были охота и рыболовство в суровых водах Охотского моря.

По сюжету одиннадцатилетний мальчик Кириск впервые выходит в море охотиться на морского зверя вместе с отцом, дядей и старейшиной – это обряд инициации, посвящения во взрослую жизнь. Охота удалась, но из-за тумана и шторма они теряют нужный курс и плывут в неведомом направлении. Запасы пресной воды тают, силы убывают, и каждому из мужчин предстоит дать ответ на главный в жизни вопрос – не ради чего ты живешь, а ради чего готов умереть.

Идея поставить эту повесть на бурятской сцене пришла к художественному руководителю Бурятского академического театра драмы им. Х. Н. Намсараева Олегу Юмову давно, еще во время учебы в начале 2000-х годов. Но когда появилась такая возможность, Юмов доверил постановку молодому режиссеру Марату Дашимпилову, а сам выступил руководителем проекта. Юмов рассматривает это решение как воплощение той самой идеи преемственности, которая пронизывает повесть Айтматова.

Сюжет и имена героев не переносились в бурятскую среду – нивхи остались нивхами. «Это общегуманистическая, общечеловеческая история. Она не сводится к этнографическому материалу», – подчеркнул Юмов. Но бурятские интонации вошли в спектакль иначе: через обрядовые сцены, музыкальные мотивы композитора Юрия Банзарова, через само звучание бурятского языка (перевод делал Николай Шабаев). «Поэтика бурятского языка очень хорошо легла на язык Айтматова, потому что даже его проза по своей природе очень поэтична», – считает Юмов. В финале зрители видят колесо Сансары – буддийский образ круговорота жизни и перерождений.

Дашимпилов принес в постановку свой опыт: он воздушный гимнаст, долго проработавший в Cirque du Soleil. Именно этот цирковой бэкграунд подсказал ключевое сценографическое решение: вращающуюся лодку-неваляшку. Художник-постановщик Сэсэг Дондокова развила идею дальше: в центре лодки-неваляшки установлено сэргэ – традиционный бурятский ритуальный столб-коновязь, наделенный сакральным смыслом.

Когда пространство лодки было найдено, возник вопрос о более широком сценическом контексте. Решение пришло в разговоре с Дондоковой: лодку поместили внутрь прозрачного куба. «Для меня это связано и с образом новогодней игрушки, которую встряхиваешь и внутри начинает кружиться снег, и с детским ощущением городка в табакерке, когда ты подглядываешь в маленький замкнутый мир», – описывает Юмов. Куб стал метафорой Вселенной, внутри которой разворачивается своего рода эксперимент высших сил.

Снаружи куба – сказительница, образ которой соединяет сразу два мифологических начала айтматовского текста: птицу-утку Лувр и Деву-рыбу. «Это не тотем, а скорее высшая сила, мать-прародительница, которая управляет происходящим внутри этого мира-куба, ведет повествование, «подбрасывает» обстоятельства и уводит героев», – объясняет Юмов.

Цветовой код костюмов выстроен с точностью символа: белый – мальчик Кириск, черный – дядя Мылгун с его бунтарской душой, серый – мудрый старик Орган, коричневый – строгий отец Эмрайин. Три поколения мужчин складываются в один большой образ отца-наставника. Главный смысл спектакля Юмов формулирует так: «Это история о преемственности поколений. Взрослые жертвуют собой, чтобы воспитать мальчика. Они дают ему наказ, закон, каким должен быть мужчина, и затем уходят. По сюжету это трагично, но в этом есть и естественный закон: старшие когда-то уходят, чтобы дать место новому».

А Пегий пес – скала на родном берегу, которую видит обессиленный Кириск, – становится символом внутреннего ориентира. «Это внутренний маяк, нравственный ориентир. У каждого человека должен быть свой Пегий пес – свое понимание того, что хорошо и что плохо. Мы плывем по морю жизни, попадаем в туман, в шторм, в заблуждения, но если есть этот внутренний ориентир, можно выстоять», – говорит Юмов.

В постановке заняты известные в Бурятии артисты – Биликто Дамбаев, Солбон Субботин, Баярто Ендонов, Дария Шагдурова, Ада Ошорова. А роль Кириска исполняет Булат Цырендоржиев, студент актерского отделения Колледжа искусств им. П. И. Чайковского: для него это дебют на профессиональной сцене. Благодаря гастролям их имена вполне заслуженно узнает более широкая аудитория.

Спектакль показали на сцене Санкт-Петербургского ТЮЗа в рамках Международного театрального фестиваля «Молодежь. Театр. Фест». Выезд за пределы Бурятии – сама по себе непростая задача. «Улан-Удэ и Петербург разделяют больше шести тысяч километров, а гастрольная группа театра – это около сорока человек», – говорит Юмов.

Фестиваль «Балет на Байкале» собирает звезд танца на гала-концерты прямо на берегу Байкала. Фото Бурятского театра оперы и балета

Для региональных театров из отдаленных уголков страны, из Сибири и Дальнего Востока, поддержка имеет особое значение. Юмов благодарит фестивали, берущие на себя логистику, и организаторов гранта «Поддержка молодой режиссуры» Фестиваля театров Дальнего Востока – именно благодаря им спектакль состоялся. Отдельные слова признательности – фонду «Вольное дело» Олега Дерипаски. Промышленник и меценат помогает не только столичным Большому театру, ГИТИСу, Школе-студии МХАТ, но и региональным проектам – например, фестивалю «Балет на Байкале», который собирает на гала-концерты прямо на берегу Байкала звезд Большого и Мариинского театров.

Прошлой осенью фонд делал в Иркутске театральный проект «Далай-море» – серию спектаклей по фольклору и легендам народов России. Бурятский драматический театр тоже в нем участвовал, представив эскиз постановки «Табу» по пьесе Маргариты Кадацкой. А в этом году исследовательская группа фонда ездит по Сибири и Дальнему Востоку, изучая, как изменились за последние десятилетия быт, культура и традиционная жизнь коренных народов – от Байкала до Тихого океана. Делали остановку и в Бурдраме.

Так складывается партнерство, в центре которого – далекая Бурятия. «Мы далеко, но это не значит, что мы на обочине. Когда есть те, кто это понимает и помогает – это очень важный и нужный сигнал: вы нужны, ваша история, культура важна», – подчеркнул Юмов.