Игорь Кулешов
Если раньше нейрохирургия в борьбе с болью чаще предлагала пересечь нерв, то нейромодуляция предполагает корректировку сигнала без разрушения ткани.
Фото предоставлено пресс-службой Сеченовского университета
Боль. Эволюция создавала ее как идеальный защитный механизм. Но в XXI веке он дал сбой: люди стали жить вдвое дольше, хирургия научилась спасать даже тяжелобольных, а хронический стресс и инфекции «взламывают» систему болевых сигналов. В результате боль превратилась в бич цивилизации, разрушающий жизнь миллионов.
Представьте мир без боли. Для людей с редкой врожденной нечувствительностью к боли это не утопия, а смертельно опасная реальность. Большинство из них не доживает до 20 лет: они не чувствуют, что отравились, не замечают переломов, не отдергивают руку от огня. Эволюция создала боль как безупречного стража, биологический радар – механизм выживания, отточенный миллионами лет. Но сегодня тот же механизм превратился в бич цивилизации.
По данным опроса ВЦИОМ и Российского общества по изучению боли (2022), 43% россиян страдают хронической болью, а более 30% пациентов после хирургических вмешательств продолжают мучиться спустя месяцы после заживления тканей. Боль из сигнала тревоги становится самостоятельной болезнью.
Согласно определению Международной ассоциации по изучению боли, боль – это «неприятное сенсорное и эмоциональное переживание, связанное с действительным или возможным повреждением тканей». Но она может возникать и без повреждения, а ее интенсивность зависит от прошлого опыта и эмоционального состояния. Именно эта двойственная природа делает боль сложнейшим механизмом, который эволюция настраивала миллионы лет.
В момент кризиса организм концентрируется на выживании любой ценой. Но в XXI веке этот механизм дает сбои. «У острой боли четкая функция: она зажигает красную лампочку, чтобы мы устранили угрозу. Когда угроза устранена, лампочка должна гаснуть. Проблема в том, что механизм, гасящий лампу (антиноцицептивная система), устроен сложнее, чем механизм ее зажигания. Иногда он ломается. Мозг «забывает» выключить сигнал тревоги, потому что в древности такой необходимости не было: либо ты выжил и рана зажила, либо ты умер. Длительного доживания с «застывшей» болью эволюция не предусмотрела», – объясняет врач-невролог, доцент кафедры нервных болезней Сеченовского университета Максим Чурюканов.
Есть и другой механизм сбоя. Даже если «выключатель» (антиноцицептивная система) работает исправно, сам сигнал может стать слишком громким. Это явление называется сенситизация, патологическое усиление болевых сигналов в структурах нервной системы. Ученые полагают, что такая гиперчувствительность когда-то была необходима для выживания: организму эволюционно выгоднее сто раз отреагировать на ложную угрозу, чем однажды пропустить реальную. Но в безопасных условиях современного мира эта гиперчувствительность означает хроническую боль.
Включение хронической боли в Международную классификацию болезней 11-го пересмотра (МКБ-11) как самостоятельного заболевания ориентирует врачей на коррекцию работы нервной системы в целом. «Пациенты с болью в спине, в суставах или с головной болью будут получать разное лечение. Попытки разработать универсальный анальгетик потерпели неудачу. Боль многогранна, и врачам необходимо подобрать решение к каждому ее виду», – подчеркивает эксперт.
Прорывом последних лет стали препараты на основе моноклональных антител к рецепторам CGRP, значительно снижающие число приступов мигрени. Другое важное открытие: с помощью фМРТ ученые выяснили, что единого центра боли, который можно было бы «отключить», в организме не существует – в формировании болевого ощущения участвуют несколько отделов нервной системы, что требует дифференцированного подхода к лечению.
Это делает ключевой проблемой диагностики субъективную оценку пациента. «Острая боль лучше поддается объективной диагностике: мы фиксируем тахикардию, реакцию вегетативной системы, гормоны, вызванные потенциалы. Но в конечном счете все сводится к субъективной оценке», – поясняет директор Федерального центра паллиативной помощи Диана Невзорова.
Неврологи разработали инновационную профилактическую программу, позволяющую на основе факторов риска прогнозировать вероятность развития хронической послеоперационной боли. «Боль – это одна из главных и самых старых проблем нейрохирургии. Как правило, это боль, связанная с повреждениями структур самой нервной системы. В рамках нейрохирургии как профессии существует даже отдельное направление – функциональная нейрохирургия. Многие нейрохирурги, специализирующиеся в этой области, фокусируются именно на лечении боли», – отмечает руководитель нейрохирургического отделения клиники нервных болезней, профессор Григорий Евзиков.
Если раньше нейрохирургия при лечении тяжелых хронических болевых синдромов чаще предлагала деконструктивные операции – пересечение или разрушение нерва, то сегодня вектор смещается в сторону нейромодуляции: корректировки сигнала, проводимого по нерву, без разрушения его ткани. Внедрение подкожных электродов позволит блокировать болевые импульсы встречными электрическими разрядами. Это позволяет эффективно управлять болью на физическом уровне.
Исследования боли в Сеченовском университете охватывают все ключевые направления – от фундаментальной нейробиологии до высокотехнологичной хирургии и паллиативной помощи. Междисциплинарный подход, объединяющий неврологов, нейрохирургов, психиатров и специалистов по паллиативной медицине, позволяет разрабатывать персонализированные стратегии лечения и возвращать качество жизни миллионам пациентов.
